Чичев Юрий Иванович

Юрий Чичев. Женькина война. Часть VIII. Корни памяти

- Жендос-корявый нос, поросёночка унёс!  

Евгений Иванович поднял голову – сверху, перегнувшись через забор, на него смотрела, улыбаясь, сестра Елена Ивановна, немолодая уже женщина, очень похожая на мать, Глафиру Николаевну. Только мать в Женькиных воспоминаниях была моложе. Голубев встал. Забор не помешал ему обнять и расцеловать сестру.  

- Ленивый, как все хирурги. Не позвони я, ведь не приехал бы никогда!  

- Спасибо.  

- Царапнуло сердечко-то?  

- Есть маленько.  

- Да уж вижу я, что не маленько. Всё вспомнил?  

- Не забыл. А «всё» сразу не вспомнишь. Я по частям.  

- Вспоминай, вспоминай. Это полезно. Надо, чтобы не только в праздник Победы всем «царапало», - и потом спросила, глядя на копавшегося в луже Лёшку. – А это что за жертва урбанизации?  

- Он не урбанизации. Он эмансипации. Мать-одиночка.  

- Не усыновлять ли собрался?

- Усыновил бы. Без кормилицы. Горластая. Ассоциации с прошлым, - Евгений Иванович захотел сменить тему разговора. – А ты, Лен, что-то стала меньше походить на мать.  

- Старею я, братик.  

- Да брось ты.  

- Через десять лет на пенсию… Вот счастье: дом ломают – жалко, но квартиру дают! А как у тебя?  

- Я не могу перевыполнять нормы по резекции желудка. Поживу пока в коммуналке. Отдохну от кооператива.  

- Печатаешь?  

- Что?  

- Стихи.  

- На машинке.  

- Бросил бы.  

- Сейчас мода такая. Все хирурги в писатели пошли. Даже в юмористы.  

- Не страшно. Хуже, если наоборот.  

- Что?  

- Ляжешь, а тебе скажут: «А сейчас аппендицит вам чикнет Андрей Вознесенский…».  

Они посмеялись. Евгений Иванович позвал Лёшку, прошли в сад.  

- В дом войдёшь?  

- Подожди, сестра. Дай с садом поздороваться. И попрощаться заодно.  

Евгений Иванович подошёл к яблоне, погладил её струю кору. Крона закрывал от него почти полсада. Он улыбнулся чему-то, вышел на открытое место.  

- Если мне не изменяет память, то вот здесь, Леха, было бомбоубежище.  

- Левее немного, - поправила его Елена Ивановна.  

- Здесь?  

- Да…  

Евгений Иванович помолчал. А Лёшка поинтересовался:  

- А что такое бомбоубежище? Это где атомные бомбы убегают?  

- Это дом в земле, в котором люди прятались в войну от бомбёжки, чтобы их не убило, - пояснила Елена Ивановна.  

- А зачем их убивать? – опять спросил Лёшка.  

- Зачем убивать… - повторил Евгений Иванович и посмотрел на сестру, и физиономию вытянул: мол, во Лёха дает, какие вопросы забивает.

- Знаешь, Лёха, честно говоря, долго это тебе объяснять, да ты сейчас всего и не поймёшь, Знай пока одно, парень: плохо для всех, и для больших и для маленьких, когда война. И её не должно быть. Сейчас это наша забота. Вырастешь, мы тебе всё расскажем и заботу нашу тебе передадим. Поймешь, узнаешь. Станешь нашим защитником. Будешь?  

- Буду. А как я узнаю?  

Евгений Иванович поднял его на руки, подошёл к берёзе. Показал ему заплывшее опухолью место на стволе. Спросил сестру: «Здесь?». Она кивнула головой.  

- Видишь ли, Алексей… Вот тут в дерево в войну ударил огромный осколок от бомбы. И застрял там. В стволе. Всё давно уже заросло. Тебе и не заметно. Но он там. Понимаешь, там. И берёза помнит, помнит до сих пор. Прошло время. Выросли новые ветки на берёзе. А старые ветки рассказывают им про войну.

Вот что.  

- А как?  

- А сок идёт снизу. Из земли. Через осколок. Молодые и спрашивают: «отчего это сок горчит иногда?» А старые отвечают: «Это война была».  

- Больно ты мудрено, - Елена Ивановна улыбнулась.  

- А я сейчас больше для себя. Для уточнения. А парень тоже поймёт! Подрастёт и поймёт, если втолковать как следует. А не как иногда у вас в школе… ну-ну. Шучу. Главное, чтобы правильно втолковать. А для этого, пока живём – не забывать, ничегошеньки. Вот что.  

Евгений Иванович прислонился к берёзе, замолчал. Смотрел на цветущий в последний раз старый сад и молчал, вспоминал…  

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009