Чичев Юрий Иванович

Пришельцы

        Они заявились вшестером. Тихо открылась дверь, и они заявились. Такие же, как люди, только маленькие. Тихо сняли кроссовки «Рибок», шест пар кроссовок, двенадцать штук. И сразу по всему дому распространился этот запах. Даже соседи поморщились. А в дальней комнате 97-летней прабабушке Луизе, которая перед октябрьским переворотом 1917 года окончила гимназию, этот запах напомнил вдруг казематы белогвардейской контрразведки, где ее сурово допрашивали и пытали, и она еще крепче сжала красный флажок, с которым в 1916 году ходила на маёвку, то есть на майскую тусовку, и который не выпускала из рук последние десять лет.

       -Боже! – Воскликнула на кухне семидесятилетняя бабушка Эльза, отдавшая сорок лет светлой жизни антирелигиозной пропаганде. – Явились, марсиане!

        Внук и сын, сорокалетний Костя, бывший комсомольский вожак, ныне крутой коммерсант, поднялся из кресла и произнёс:

        - Пахнет. По типу сыром.

        Жена его, мамаха Стаська, санитарный врач в президентских структурах, на миг отвлеклась от очередного сериала:

        - Ага, и мне принеси кусочек, только с бородинским.

        Шестеро мигом и тихо рассосались по жилищу. Действовали одновременно. Первый сразу стал шарить по книжным полкам со старой политической литературой, вытащил случайно 29-й том Великого Вождя и раскрыл его. На дорогой самаркандский ковер посыпались     зеленые   стодолларовые      купюры,      приготовленные

Константином для рекетиров, наехавших на его палатки. Жадная синяя ручонка  потянулась   к  иноземной  валюте.  Но  ее   слегка   прижал   к

нежному ворсу ковра здоровенный ботинок крутого папаши.

        - Атас! – строго приказал он пришельцу. – Не прикалывайся! – И сунул ему в руки игровую приставку.

        Второй в это время сдернул с вешалки любимую бабыэльзину авоську, молниеносно впихнул в нее пробегавшего мимо кота, тут же подвесил авоську почти под потолок на ручку антресолей и раскрутил этот живой мешок. Кот завопил. Долгожительница прабабушка Луиза еще крепче сжала флажок. Атеистка бабушка Эльза второй раз воззвала к Господу. Крутой Костя, получивший от третьего пришельца кличку Папаша Сейф, присел на корточки, живот его надулся еще больше, и от малинового пиджака, который крутой Папаша Сейф снимал только в бане, с треском отлетела пуговица. Мамаха Стаська от сериала не оторвалась.

        Четвертый и пятый пришельцы уже кидали в новенький шикарный  дартс  золотые  столовые  вилки.  Шестой  одним  синим, не  

отмытым от стержневой пасты пальцем крутанул ручку громкости у музыкального центра до максимума, вбросил в его щель диск и ударил тем же пальцем по кнопке «плей». Дикий рёв поп-музыки обрушился на жилище. Прабабушка Луиза вздрогнула и выронила флажок, с которым ходила на маёвку в 1915 или 1916 году и который не выпускала из рук после полной и окончательной победы социализма. От испуга память ее на мгновение просветлела и она четко и громко, как на съезде, выкрикнула: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!» Бабушка Эльза третий раз помянула Бога и застучала по луку азбукой Морзе, вспомнив вдруг забытый шифр своей работы на рации в подполье города Шарманска в 1943 году: «Вы-зы-ва-ю о-гонь на се-бя

тчк». Папаша Сейф отдернул руку от заднего кармана брюк, куда собирался  спрятать  дань рэкетирам, потому  что вспомнил, что утром

брюки будет гладить Стаська. И зло прошипел: «Пришельцы по типу шпана.                                                                  

       Мамаха Стаська оторвалась, наконец, от сериала:

       - Пришли что ли? Ну ладно, пойду угощать.

       В столовой пришельцев ждал огромный стол. Они выпили 12 бутылок «Кока-Колы», слопали заказанный в столовой Госдумы пятикилограммовый торт, а перед ним – по здоровенной пицце из того же кулинарного цеха, умяли все бабушкиэльзины салаты и пироги. Они плясали под рэп и хэви-метал, играли котом в пионербол и кричали при этом: «Не нужны мне валенки, я фанат металлики!»

        Когда они засовывали свои уставшие ноги в кроссовки «Рибок», Папаша Сейф спросил их:

       -Чему вас только в школе учат?

        - А у нас не школа, - Тут же прозвучал ответ.

        - А что же? – Удивилась Стаська.                         

   - Гимназия-лицей-капелла имени Ломоносова -Пушкина - Глинки, не знаете разве?

        - Ах, ну да, конечно, - поправилась бабушка Эльза. – А этикет у вас преподают? – осторожно поинтересовалась она. – Такой предмет есть, ЭТИКЕ!

        - Чего? – Удивились пришельцы.

        - Вот моя мама Луиза гимназию перед революцией окончила. Так ее там этикету учили. - Гордо произнесла бабушка Эльза, бывший специалист по антирелигиозной пропаганде.

        - Это как революцию делать? – Искоса посмотрел на нее второй.

        - Эти-кет – корм кошачий, - Уточнил третий.

        - Это закон Божий, козёл, - Поправил товарища второй.

        - Ладно, Масик, - Вздрогнула бабушка-радистка, обратившись к

внуку. – Провожай гостей.

         И шестиклассник Максим Ломонюк пошёл провожать одноклассников, которые приходили к нему на день рожденья.

        - «Учиться, учиться и еще раз учиться!» – Напутствовал их в спину звонкий революционный голос прабабушки Луизы. Она снова цепко сжимала в кулачке… большую вилку с насаженным на нее до упора куском пиццы. А первый, выйдя на улицу, сунул за пазуху неотмытую от пасты синюю руку, выхватил красный флажок, с которым гимназистка Луиза ходила на маевки, вскинул его вверх, и вся компания потопала в затылок друг другу в стиле рэп, крича во все горло: «Учиться, учиться и еще раз учиться!»

        - Пришельцы, натуральные пришельцы, марсиане, - шептала бабушка Эльза, глядя на них сверху из окна седьмого этажа. –И откуда только такие берутся? Где таких   делает и воспитывает? Как же мы их упустили?

        - «Вы жертвою пали в борьбе роковой…» - донеслось из апартаментов прабабушки Луизы.

        - Прости их, Господи! – вымолвила бабушка Эльза и добавила: - И нас тоже! – Старая атеистка тяжело вздохнула и перекрестилась.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009