Чичев Юрий Иванович

Блин

Вы обратили внимание, дорогие читатели, на то, что автор как-то незаметно стал рассказывать о событиях в Завиранглии от первого лица. От себя, то есть.. Но это нормально. Потому что он является гражданином этой выдумляндской страны. Правители страны выдали писателю Ю. Моршану вид на постоянное жительство в Завиранглии. И может быть, все эти истории – плод его фантазии, и только. Ах, но это было бы очень печально, что всё это фантазия. А вдруг эти рассказы он подслушал у завираев, или подсмотрел в школе, на отдыхе и так далее. Или они ему рассказали сами. Признались в своих проделках. Или все вместе сидели на даче у печки с открытой дверцей и. глядя на горящие поленья, выдумывали, заливаясь смехом, всё, что вы сейчас читаете и принимает всерьёз. Может быть, может, может быть… Так или иначе, продолжаем истории, континиумнём наше повествование.

            Некоторые короткие истории посмешней я стал рассказывать на своих выступлениях в школах и детских библиотеках, и в Москве, и Московской области. И даже в школах Моршанского района Тамбовской области, и на Кубани, в Ставропольском крае. И на радио выступал. Так что слух о Завиранглии пошел по городам и весям.

            А эту историю я как бы выдумал чисто по-завирайски, придав ей необходимые признаки правдивости и узнаваемости, напечатал на машинке и первый раз прочитал ребятам в центральной детской библиотеке Тимирязевского района Москвы, или не Тимирязевского,  точность места здесь никак не влияет на правдивость моего рассказа.

            Начал я с того, что спросил слушателей:

            - Ребята, назовите самое популярное у школьников словечко!

            Наступила тишина, как будто бы все-все не выучили урок и каждый замер, надеясь, что вызовут соседа, а не его.

            - Ну смелее, что ж вы свое любимое слово забыли.

            Тут одна очень правильная девочка поправила фартучек и произнесла, скромно потупив очи в расчете на похвалу:

            - Уроки…

            - Нет. Это слово, конечно, хорошее. Но не самое популярное среди вас.

            Тогда другая школьница, потупившись сильнее подружки, сказала:

            - Учёба…

            - Нет, я считаю, что всё-таки это другое слово.

            И вдруг слева от меня кто-то коротко и быстро, с некоторым испугом, произнёс:

            - Блин!

            - Вот! – радостно воскликнул я и повернулся на голос. Это был типичный симпатяга-завираец: волосы ёжиком, под глазом синяк, на щеке царапина и болячка у краешка рта – от постоянных криков.- Правильно! Молодец! Приз тебе – экземпляр журнала «Стригунок» с моим рассказом! – В восторге закричал я, вручил ему журнал  и начал читать рассказ.

 

                                    *        *        *

            Любимое словечко завирайцев – БЛИН. Они умеют выражать им, одним единственным, все оттенки чувств и настроений, желаний и помыслов.

            В школьном лексиконе это слово возникло давно, лет сорок назад, но никаким учёным не под силу доказать, что родилось раньше: «блин» или Завиранглия. А может быть, Завиранглия возникла с первым боевым кличем: «Бли-и-ин!»

            Так или иначе, но каждый завираец может претендовать на звание мастера международного класса по употреблению слова блин в прямой и косвенной речи. Причем, слово это ни на какие языки не переводится: блин он и в Африке блин, чтобы вы знали. И если где-нибудь в старой доброй Англии, в йоркширской, например, школе какой-нибудь тамошний завираец закричит, увидев на парте лягушку: «Pancake!», что по-английски означает блин, все подумают, что у него с головой не все в порядке, как сейчас говорят, крыша поехала. Может быть он с перепугу лягушку за блин принял? Но если он завопит по-нашему: «Бли-и-и-н!» - тогда другое дело. Все сразу поймут, что произошло нечто из ряда вон выходящее, например, на парте появилась невесть откуда взявшаяся лягушка.

            Этим словом можно выражать всё.

            - Блин! – восхищается товарищ, увидев на тебе новые кроссовки.

            - Бли-и-и-н… - разочарованно произносишь ты, когда узнаешь, что за контрольную по матеше схлопотал пару.

            - Бли-и-и-н!.. – визжит одноклассница, пока ты запихиваешь ей за шиворот горсть снега, прихваченного с оконного карниза….

            Любой завираец легко продолжит перечень «блинов», напечет их целую стопку. Уже и учителя пекут блины. «Блин?» - спрашивает Любовь Ивановна. «Блин. Блин!» – кричит в ответ 5-й «А», что означает: «Договорились? – Конечно, конечно!». Но ведь нормальными словами объясняться длиннее, а так обменялись «блинами» - и всё коротко и ясно.

            Отдельные завирайцы могут «вааще» обходиться одним этим словом, легко побивая рекорд Эллочки-людоедки из почти бессмертных «12-и стульев» И. Ильфа и Е. Петрова.

            Но с «блинами» пора кончать хотя бы ради экономии времени и бумаги, потому что за исключением отдельных виртуозов все остальные просто вставляют блин после каждого слова. Пора кончать хотя бы для того, чтобы избежать какого-нибудь конфуза, такого, например,  какой случился с одним завирайцем.

            Речь его звучала таким образом:

            - Ой, блин, дай, блин, сдуть, блин, русский, блин, забыл, блин, дома, блин, сделать, блин.

            Конечно. Нам не стоило бы, блин, тьфу, извините, вот уже и привязалось словечко, одним словом, не надо было бы  иллюстрировать наш рассказ примерами из речи блиномёта, то есть нашего героя, а то, боюсь, бумаги не хватит. Но мы просим извинения у редактора и попробуем все-таки завершить эту историю.

            Наш завираец-блиномёт даже дома, даже отцу говорит так:

            - Давай, блин, завтра, блин, пойдём, блин, в кино, блин?

            - А что такое киноблин? – недоумевал отец (а, может, притворялся, желая отучить сына от слова-паразита. Кстати, словами-паразитами называются такие слова, без которых можно запросто обойтись, без смысловых и художественных потерь).

            - Бли-и-и-н! – изумлялся сын. – Что ли, блин, не знаешь, блин, что, блин, такое, блин, кино, блин?!

            - Понятия не имею, - серьёзно отвечал отец.

            - Ну, блин, какой, блин, ты, блин, у меня, блин, непонятливый, блин, вырос, блин! Кино, блин, это, блин, когда, блин, в зале, блин, гаснет, блин, свет, блин, и на, блин, экране, блин, начинается, блин, Клод, блин, Вандам, блин, трах, блин, шарах, блин…

            - Погоди, погоди, - кипятится отец. – Ничего не понимаю! Какой блин гасят? Кто такие Вандамблин, Шарахблин?

            И они начинают ссориться, потому что завираец-блиномёт никак не может выразить свою мысль простой и ясной устной речью.

            Однажды пошли они с отцом в парк культуры и отдыха на праздничную ярмарку. А там товаров всяких видимо-невидимо. И цена как в сказке – невысокие. Словно волшебник рукой по ценникам провел и половину сбросил. И отец пообещал, что купит первое, что сын попросит.

            Увидел наш специалист по блинам в одном киоске видеомагнитофон да как заорёт:

            - Батяня, блин, видак, блин, купи, блин!

            А батяня идёт, словно не слышит.

            - Эй ты, пузан, ты, блин, не слышишь, блин, что ли, блин? Видак, блин, купи, блин!

            Никакой реакции. А сын сзади ноет: «Купи, блин, купи, блин…»

            Батяня-пузан спокойно подходит к лотку, что рядом с киоском, покупает горячий блин и протягивает его сыночку.

            - Ты блин, чего, блин?! – тот даже отшатнулся от такого подарочка.

            - Блин, - спокойно говорит батяня-пузан. – Тёпленький. Ты же сам просил только что. Вот и еще…

            - Я, блин, просил блин?

            - Ну, просил, просил. Ещё что ли хочешь? – И отец купил сыну ещё одни блин.

            Идут дальше. Сын блины уминает. Молчит. Обиделся. А когда проходил мимо лотка с книгами, отец купил сказки А. С. Пушкина, раскрыл наугад и стал громко, привлекая внимание посторонних, декламировать на ходу:

Царь, блин, с царицею, блин, простился, блин,

В путь, блин, дорогу, блин, снарядился, блин.

И, блин, царица, блин, у, блин, окна, блин,

Села, блин, ждать, блин, его, блин, одна, блин…

            - Пап, ты чего, пап, а? – сын так испугался за отца, что даже папой его назвал, чего давно уже не было – всё какие-то прозвища.

            А отец не отвечает, шагает, дальше читает: «Ждёт. Блин, пождёт, блин, с утра, блин, до  ночи, блин…»

            - Папа! Папочка! Там что, так напечатано что ли?

            - Нет, отвечает, наконец, отец. – Они там еще с ума не посходили.

            - А зачем же ты «блины» в Пушкина вставляешь?

            - А ты зачем после каждого слова блины печешь?! Да разве Пушкин Александр Сергеевич мог бы себе позволить такое: «Три, блин, девицы, блин, под, блин, окном, блин, пряли, блин, поздно, блин, вечерком, блин»? А ты, блин, что, блин, делаешь, блин?! Когда, блин, это, блин, безобразие, блин, кончится, блин? Когда, блин, ты, блин, перестанешь, блин, над русским языком издеваться, а, блин?! 

            А вокруг уже народ  собрался. Хотел было завираец-блиномёт рассмеяться, потому что уж больно смешно отец читал Пушкина, но почему-то передумал. Потому что над его отцом хохотал вся ярмарка.

            - Ну что ржёте, что ржёте…- пытался сын защитить отца…

            А когда шли домой, отец сказал, что купит видак, расшибется, но купит, но при одном условии: если сын в течение года – ни дома, ни в школе (он проверит!) - не испечёт ни одного блина и ни разу не вставит его в свою речь. Хоть пари теперь держи: будет у парня видак или нет. А как вы считаете? Pancake? (Пэнсэйк?)!

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009