Чичев Юрий Иванович

Осенние каникулы в Завиранглии. Завязка

9 декабря 1992 года я лёг спать поздно. Долго-долго смотрел в потолок, но сон не шёл. Я понял, что скоро не уснуть, поднялся и тихонько в темноте пробрался на кухню, зажёг свет. Заскрипели пружины и колёсики старых ходиков, лениво выползла из открывшегося  окошка  пожилая  кукушка  и  кукукнула  один  раз. Час ночи! Значит, уже 10-е декабря. Включил черно-белый телевизор «Юность», убавил громкость. На первой программе по экрану метались и боролись друг с другом за мяч футболисты. На второй депутаты седьмого  съезда России метались и боролись за поправки к конституции. В кадре третьей программы метался и боролся сам с собой и ветродуем Майкл Джексон в белой рубахе. Звук едва-едва просачивался сквозь реле громкости, но я слышал и крики певца, и вопли зрителей. Вот он, как в припадке, разодрал на себе рубашку. И тысячи рук с зажжёнными свечками взметнулись вверх. Я ткнул пальцем в кнопку второй программы и выглянул в окно. С высоты седьмого этажа я смотрел на блескующий под фонарями Егерский пруд – он снова подмёрз после долгой оттепели. Готовый каток.

            И вспомнил я, как в конце октября, в разгар ранних заморозков, к Ване, то есть к министру Врунистру прибыл в гости покататься на коньках министр Трепанг, то есть Мишка Машкин. А далее в памяти встали картины моего четырёхдневного проживания с завираями – руководителями-правителями Завиранглии в осенние каникулы на…

            Впрочем, я понял, что мне не уснуть сегодня, пока я хотя бы не приступлю к началу письменного изложения этой замечательной во всех отношениях эпопеи, не вспомню наиболее яркие ее  еще свежие подробности и главнейшие эпизоды.

             С чего же начать? Конечно, с Основного Закона Завиранглии, который, кажется, мы уже довели до сведения читателей, потому что он и является завязкой, как учит уже 6-й «А»  молодой словесник Андрей Юрьевич, кстати муж Любви Ивановны, находящейся на сегодняшний день в декретном отпуске, итак, завязкой всей нашей эпопеи и моего рассказа.

            А Основной Закон Завиранглии, не грех лишний раз напомнить, гласит,   что  в  этой  стране  можно завирать,  но  категорически,    под

страхом «остраклизьмы», то есть вечного изгнания, запрещается врать и обманывать, особенно тем редким экземплярам взрослых,  в которых ещё сохранились остатки способностей создавать Завиранглию и наслаждаться ёё гражданством.

            Вот теперь, после того, как завязка записана, время двадцать минут третьего, а Руслан Имранович Хасбулатов заявил с экрана, что надо бы уже сделать выбор, определиться, в какой лодке плыть и съесть какую-то рыбку, - вот теперь наплывает легкая и приятная дрёма; пора пойти к Ваньке в комнату, поднять с пола одеяло, которое он сбросил во сне, осторожно вытащить из его рук глобус, с которым он уснул, путешествуя по макету планеты Земля, как по Завиранглии, укрыть сына одеялом, поставить глобус на шкаф, взглянуть на него и вдруг вернуться на кухню: куда дрёма девалась – стихи пришли, надо их записать:

Спит наш сын

                        в обнимку с глобусом,

А Земля вершит свой путь.

Он её без всякой робости

Положил  себе на грудь.

Как они легко поладили:

Шар земной и наш Иван:

Правой он прикрыл Гренландию,

Левой – Тихий Океан.

Что-то нежное-тревожное

Зарождается во мне,

Потому что здесь возможное

                              С невозможным наравне.

            Ну что ж, вполне завирайское, нет – это первое завирайское стихотворение! Конец завязки, до завтра! Вернее, - до сегодняшнего вечера!

            Да! Постскриптум: это будет, очевидно, самая большая глава из «Завиранглии» и самая правдивая. А почитать её советую не только детям. Хотя, может быть, читая ее, многие не раз воскликнут: «Не может быть!»

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009