Чичев Юрий Иванович

Осенние каникулы в Завиранглии. День второй

                                             Завтрак

            Утром следующего дня ни поздно, ни рано – в самый раз, когда нужно, прозвучала команда: «Подъём!». У нас не казарма, не пионерлагерь, но и  не домашняя спальня. Кого лаской, кого таской  и вот уж все на ногах. Граждане завираи, вас ждут  лесные приключения! Это их подстегнуло слегка, сонливость улетучилась.

             Вместо зарядки – пробежка вокруг дома – десять кругов. Потом в дом, прибрать постели. Сложить раскладушки, отнести их наверх.

            На террасе под лестницей устроен уголок для утренних процедур. Тёплой водичкой заправляем  рукомойник, чистим зубы,   ополаскиваем рожицы.

            А печка уже топится, плита горяча. Что на завтрак? Вот, из Мишкиного рюкзака, - уцелела коробочка свежих яиц. Будет глазунья! Ур-а-а-а! Электрический чайник задышал паром. Сковорода шкворчит, глазунья жарится. Раз, раз - – по тарелкам. Приятного аппетита! Кофе со сгущенкой, пироги недоеденные от мам и бабушек – быстренько позавтракали.

            А посуду кто будет мыть? А что мыть-то – сковородка чистенькая, четыре вилки да четыре чашки. Вода горячая осталась?  Ща, вымоем. Всё, готово. Куда идём? В лес? Нет, едем кататься. На почту, позвоним домой, доложим, как мы тут.

            Прокатиться на машине, даже на «Запорожце» - в удовольствие не только завираям. А далеко ехать? Нет, тут рядышком. В Бабенках почта.

            Прибыли, заказали Москву, Галю по ее рабочему телефону. Чтобы предотвратить все вопросы, сразу доложил: «Доехали отлично, гуляли, катались на коньках, никто под лед не провалился, аппетит волчий, спали чудесно. Все сыты, здоровы. Но вопросы посыпались: А Ваня? – В порядке; А Мошкин?– Ничего еще не натворил; А Машкин? – А что ему сделается. Ты позвони всем, скажи, что у нас всё отлично. - Они тебе еще не надоели, не достали тебя? Писатель посмотрел на внимающих переговору со столицей мальчишек, заглянул в их сияющие глаза, улыбнулся и крикнул в трубку: этого не может быть никогда! Все, позвони остальным, целуем, пока!

                                               Где Мошкин?!

 

            Ну всё, домой и в лес. Сели, завели мотор – поехали. В лес отец-писатель взял с собой из сарая двуручную пилу.      Завираи удивились, но промолчали. Перешли по мосткам через речку и сразу оказались в лесу. Хозяин повел бригаду завираев по тропе вдоль берега. Справа – речка, за рекой – дома, вон наш высится над берегом – красиво, слева лес. Ну когда в лес-то пойдем? – не вытерпел кто-то. А мы и так в лесу. Можно и поглубже заглянуть, только далеко не разбегаться, а то ищи вас! Пацаны, как мальки в реке,  прыснули в стороны, аж кусты затрещали. Да что в ноябре в лесу искать?

            Все завираи были в поле зрения автора. Потом Мишка и Ванька вернулись к нему, неся в руках какие-то былочки:

            - Это что такое?

            - Ну-ка, дайте посмотрю внимательней. Так, это ягоды, брусника, подмёрзла малость. Но можно попробовать. О, сладкая.

            Завираи тоже попробовали и выплюнули: ничего не сладкая! Конечно, не мёд, с кислицóй. Ну и что, можно с чаем заварить, с листочками, сахарком кислоту убить. Во будет чай, не оторвешь. И целебный – сила!

             И втроём принялись собирать бруснику. И пакет в кармане «ненароком» оказался (отец взял по старой привычке, «на всякий случай». Вот он как раз и произошел. Учись, молодежь, опыту старших). «Уф, надо ли из каждого мига извлекать педагогические моменты?» - подумалось писателю, так ведь и свихнуться можно. Делай всё как обычно, только не портачь, не греши. А они пусть учатся по суворовскому принципу «Делай как я». И тут же возразил самому себе: жить без греха – это самое трудное, что может быть в жизни человека думающего и верующего. Ты  что, утомился уже что ли? Нет?

Так не пыли, всё идет как надо.

            Ягодами увлеклись, собирали с полчаса. Вдруг писатель спохватился: а Санёк где? Да тут он, куда денется. Встали с корточек, посмотрели по сторонам. Мошкина и след простыл. Санёк! – заорали пацаны. Мошкин! – строго позвал инженер человеческих душ.

            Ну если пропал, надо искать. Пошли. Идут и кричат на разные голоса, всё громче и громче: Санёк! Сашка! Мошкин! А в крики уже волнение вкралось. Остановились, прислушались. Тихо. «Алё?» - вдруг раздалось сзади негромко. И трое искателей вздрогнули. Оглянулись: фу ты, сзади стоит Мошкин, рот до ушей, глаза вытаращены, сияют.

            - Ты где был? Почему не аукаешься, как тебя учили?

            - А я это… Там… - он показал рукой за спину. – нашёл. Дерево! – Мошкин растопырил руки как в Савелий Крамаров в «Джентльменах удачи».

            - И мужика в пиджаке? – спросил писатель, улыбаясь. Мальчишки засмеялись: «И кафе с шашлыком!»

            - Ну и где твое дерево, показывай.

            И Мошкин повел команду по своим следам. Шли по тонкому снегу. Пока не остановились около березы.

            - Во! – Восторженно раскинул Кошкин  руки.

            Береза с отломанной верхушкой была усыпана грибами. Как же ее обошли грибники- садоводы? И сколько ж на ней опят? И опята ли это? Надо поглядеть.

            Ванин отец отломил один грибочек, оглядел его со всех  сторон.

            -Ребята, кажется, Мошкин нашел клад. Это, судя по всему, опята. Но уже подмороженные.

            - Как из холодильника, - сказал опытный Ваня.

            - А давайте березу спилим, - предложил Мишка, показав на

пилу пальцем.

            - И штрафанут нас тут же, - ответил писатель.

            - А чё бояться, нет никого.

            - Как пилить начнёшь, тут же лесники явятся, это уж закон. В лесу пилить всё, что стоит на корню, даже сухое дерево, нельзя! Ясно? То-то же. Мы другим способом.

            Из кармана писательской куртки был извлечен большой пакет с ручками и начался сбор грибов в восемь рук и четыре палки.

            - А как сверху-то грибы достать? - поинтересовался Сашка.

            - А мы тебя пошлем на березу, А ну, давай, ты самый легкий и уцепистый.

             Уцепистого Санька подсадили до нижнего сучка, и оттуда он сбрасывал нам грибы, а потом встал на сучок да палкой верхний ярус опят счистил, все до одного. Пакет распёрло от грибов, как Завирая Первого от гордости.

            - Спасибо, кормилец ты наш, - писатель потрепал Кошкина по плечу. – Ну, а теперь – за дровами. Предстоит тяжелая работа.

 

                                               Откуда дровишки?

            Чуть ли не напротив их участка отец заприметил упавшую березу с вывороченными корнями. Вот к ней он и повел бригаду завираев-лесорубов.

            Она росла на склоне, поросшем малиной, спускавшемся к реке. Но упала кроной не к воде, а от нее, навстречу склону. Странно, но что теперь рассуждать, коли дерево погибло и лежит бесцельно и бессмысленно. Самое ей место – печка.

            Бригада обступила березу: как будем пилить? Когда береза падала, на пути ей попался бугорок, на этом бугорке  и уравновесился

ее ствол. Если комель отпилить, он отвалится в яму, в которой берёза росла, а ствол подпрыгнет от противовеса. Так что надо пилить осторожно. С тем и приступили.

            Ствол толстый, не маленькое деревце. Враз не распилишь, придётся попотеть.

            - Я пилю один, а вы меняетесь, - приказал отец и начал работать с Мишкой. Потом его сменил Ваня, затем пришёл черёд Мошкина. И снова Мишка Машкин запыхтел. Санек забрался на комель  верхом и дирижировал процессом.

            - Сейчас корень отвалится и ты полетишь вместе с ним. А у нас больше мешков нет, - сказал писатель, кстати, тоже гражданин Завиранглии, мы забыли или не забыли  вам об этом доложить?   Но вы уже и сами догадались, конечно.

            - А зачем мешок? – поинтересовался Санёк.

            - А во что же мы тебя будем собирать после этого?

            Сашка с деланным испугом вскочил на бревне, оно даже не шелохнулось - такое было толстое – перешагнул линию распила и уселся верхом с другой стороны.

            - Ну-ну, - только и промолвил старший пильщик.

            И тут комель упал, а ствол, который оседлал Санёк, подпрыгнул вверх, крепко толканув седока. Кошкин улетел бы под крону леса, не ухватись он за тоненькую веточку на распиленном стволе. Но все-таки шмякнулся вниз на ствол, как с небес свалился. И глаза вытаращил.

            - Ну что, на слово не веришь, во всём хочешь сам   убедиться лично, на собственной заднице? Это известное взрослым свойство молодежи. Не всей, а только считающей себя слишком продвинутой. Вот ты сейчас  и продвинулся бы у нас под облака… Хорошо, об этом достаточно,        пусть         напоминает           тебе  о  сим  полёте   твоя

ушибленная промежность.

            Последовали скромные  хи-хи одноклассников.

            -  Так, нам нужно отпилить четыре полена. Больше  не осилим. Налегай! – и работа закипела дальше.

            Отпиленные куски ствола скатили вниз к реке, там, где она под футбольным полем делала крутой изгиб. Здесь будем переплавлять добычу. Ребята были посланы с грибами и пилой в обход по мосткам в дом. Ване велено принести из-под террасы с правой стороны маленький якорек от надувной лодки и длинную веревку и вернуться с той стороны к месту переправы вместе с друзьями.

            Итак, бригада разделилась, писатель провел инструктаж: привязываете веревку к якорю и  бросаете его ко мне; я обвязываю бревно веревкой, кидаю конец  с якорем вам, сталкиваю бревно в речку, вы подтягиваете его к себе и вытаскиваете на берег. В теории все гладко. В практике Мошкин первый раз метнул якорь через речку точно в лоб писателю. Тот едва успел отклониться, и снаряд просвистел возле  его седеющего виска. «Еще бы несколько миллиметров, - мелькнула мысль. – И некому было бы сочинять «Завиранглию». Он погрозил  Завираю Первому кулаком: «Короны лишу!», а Мошкину крикнул: «Аккуратней, Санёк!», хотя мог бы и не кричать, речка неширокая, метров пять всего.

            Завираи втроем едва вытащили из воды здоровенный отпилок от березы. Потом его надо было еще втаскивать на крутой берег к футбольной площадке.

            Второй бросок Мошкина был удачнее. Писатель на всякий случай отошел за дерево. Третий совершен уже совсем профессионально. На четвертом переправа закончилась, а жаль. Завирай  Первый  только  вошел  во  вкус  и  готов  был  швырять якоря

через Мочу хот до темна. А день-то уже мутнел, сумерки надвигались неторопко, но верно.

            Главный заготовитель дров вернулся на участок, привез к берегу тележку на четырех колёсах от детского педального автомобиля производства АЗЛК. Стали поднимать наверх березовые оковалки. Изгваздались в грязи знатно – потеплело на дворе.

            - Ох, нелегкая эта работа…- произнёс со вздохом Мишка Машкин.

            - Нам дровишки тащить из болота,- добавил Санёк.

            - А точнее, из речки из Мочи мы дровишки таскать не охочи, - заключил писатель, поэт и прозаик.

            - Почему? –удивился Ваня.- Мы старались от души, про нас плохое не пиши.

            - Ну, господа завираи, вы все такие начитанные, страсть! – поставил точку сочинитель.

            - А мы не читали, это нам читали в детстве. Потому и запомнилось. А что сейчас читаем, не запоминаем, - удивил своей откровенностью Мошкин.

            - Потому что мало читаете. Всё в телике торчите…

            Дровишки перевезли к дому и затолкали под террасу, пусть до весны подсохнут, а там мы с ними разделаемся.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009