Чичев Юрий Иванович

Осенние каникулы в Завиранглии. День третий

                                        Предисловие дня

            Как вы думает, с чего началось утро? У меня в деревянной кружке на столе торчали карандаши, ручки, кисточки для клея, ножницы, белое сувенирное перо, лебединое что ли, с нанесенными на поверхность волокон графического профиля Александра Сергеевича Пушкина и его факсимильной подписи. В перо был вставлен стержень, я этим пером иногда пытался делать поэтические наброски, вызывая вдохновение, если оно долго не приходило.

            Так вот, я проснулся оттого, что Мошкин тихонечко водил пером мне по носу, щекотал, а все завираи сгрудились у моей постели и разглядывали меня. Я, конечно, чихнул и отрыл глаза.

            - Привет толпе! – Сказал я, вспомнив приветствие студенческой поры.

            - Как вы себя чувствуете? – спросил Сашка.

            - А что? Как я должен себя чувствовать? – удивился я.

            - Ну как грибочки? – поинтересовался Завирай Первый.

            - Ах, вот вы о чем, Ваше Величество!. Прекрасно себя ощущаю,

эксперимент на себе проведен успешно. Подопытный, испытавший грибную лапшу, чувствует себя отлично, готов выполнить любое задании партии и правительства! Это действительно настоящие опята! Сегодня на обед пожарим их с картошкой.

            - А на завтрак что? – на меня смотрели шесть жаждущих шамовки глаз.

            - Я вам кашу сварю. Какую желаете, господа завираи?

            - Манную! И по яйцу!

            - Как, вы их еще не слопали ночью под одеялом? Если нет, тогда и по яйцу.

                                                 *        *        *

            Завтрак прошел в дружественной конструктивной обстановке. Его величество шутили, придворные  делали вид, что шутки весьма удачные. Я им подыгрывал, представляя а своем лице народные массы, простолюдинов.

            Чем займём день? Первое – рынок, второе – знакомство с товариществом и его окрестностями, третье – по предложению Ивана – катание по сельской местности, четвертое –игры на свежем воздухе, пятое – родник, шестое – колка дров,  седьмое – обед, восьмое – дартс на мансарде, девятое – настольные игры, десятое – былое и думы. Это по моему предложению – воспоминания об уходящем детстве, о начальной школе. А на вопрос «а зачем нам это надо» завираи получили ответ: «чтоб не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Ну ладно, воспоминания, так воспоминания, если вам надо.

             Наконец, поспорив слегка, программу утвердили демократично, без наездов на парламент Завиранглии и подкупа депутатов. А в заключении программы я пообещал презентацию новой песни.  При

слове «презентация» Иван посмотрел на меня с укором: опять умничаешь, Куст. Ну, не презентация, а представление новой песни, поправился я.

            Осталось начать выполнять программу.

 

                                         Выполнение программы

            Перво-наперво заехали на почту. Её посещение в пылу обсуждения забыли включить в программу, нельзя  не позвонить в Москву. Говорили не долго, экономили для пепси. Столица радовалась, что у нас все хорошо и нет кандидатов в лазарет. Теперь – рынок!

            Мужика на рынок лучше не пускать, ребенок он или взрослый. Почти все, что попадается на глаза, ему хочется купить и тут же попробовать. Мясо вызывает воспоминание о шашлыке. Купили готовый шашлык, полтора килограмма. Завтра будет прощальный банкет.

            Взяли пару бутылок пепси – тоже к банкету. А сегодня?! Сегодня побалуетесь чайком. Пополнили хлебные запасы, к чаю набрали пряников, сухарей, зефира и баранок. Баранки нанизали на шпагат и связку надели Мошкина на шею: в грязь не урони! Он мотался по рядам, потихоньку отщипывал баранки и запихивал куски в рот.

            - Жрать-то! – крикнул ему Машкин и тоже отщипнул себе баранку. А что Иван, рыжий что ли?

            - Эй, обжоры, - строго одернул я эту жвачную гонку.- Потерпите до вечера.

            Тогда мороженого! – потребовали завираи.

            - Хорошо, только есть его будем завтра дома! Всё, ничего не забыли?

            Забыли, как выяснилось, сникерсы и жвачку. Ладно, купили и это. И хлеб, и   огурцы солёные. По машина!

            Вернулись на участок, разгрузили «Запор», забили холодильник. Вижу, на рынке пацаны намёрзлись чуток, надо бы согреться.

            - Чайку по чашечке?

            - Ага. А пироги остались?

            Это надо у вас спросить.

            Выяснилось, что кое-что еще есть. Слопали с чаем за милую

душу. И по последнему вареному яйцу. А что, какие претензии?  В Завиранглии полагается полдник или второй завтрак. Ну, пусть второй.

А теперь на улицу, познакомимся с товариществом «Родничком» и его окрестностями.

            Инженер человеческих душ служил гидом, завираи – экскурсантами. Министр Врунистр был при гиде уточняющим комментатором.

            Оказывается, не только пожилые женщины любят ходить по дачному поселку, изучать архитектуру и заглядывать за забор и, если возможно, в окна. Завираям тоже это занятие пришлось по душе. Любопытство оно и есть любопытство. Жаль, что сейчас не лето, народу никого в товариществе.

            Прошлись по деревне. Постояли около скромного обелиска в память не вернувшихся с войны односельчан и тех фронтовиков, которые возвратились, но вскоре умерли от ран, принесенных в себе с полей страшных боёв.

             Затем, как и было запланировано,  писатель повёз пацанов показать окрестности:  Прокатились  к п/л «Салюту», к дому отдыха «Вороново», к графской усадьбе, дальше, направо от шоссе мимо усадьбы до окончания асфальтовой дороги мимо деревенек, прудов и

речек. Тут уж водитель от комментариев отказался. Он здесь сам проезжал впервые. Только таблички читали, глядя по сторонам. Да Ваня иногда вставлял такие реплики, по которым я понял, что он бывал в этих местах, но когда, с ком и по какому случаю, мне было неизвестно, я только диву давался, куда забирался мой сын летом с дачными дружками на велосипедах.

            Далее опять по плану – игры на свежем воздухе. За оградой на полянке у берега Мочи мы с Ванюшкой в начале лета вкопали столб, я прибил   к   нему    самодельный   щит    из   досок   и к нему прикрепил

баскетбольное кольцо, подобранное на заброшенной площадке в Сокольниках возле нашего дома. Я несколько лет смотрел на этот круг, пока Ванька подрастал, а потом однажды вечером взял плоскогубцы и гаечные ключи, пошел с сыном на площадку, снял круг и убрал его в багажник припаркованного под окнами «Запорожца». И весной мы соорудили баскетбольный уголок  с игрой в одно кольцо. Был и мяч. И пацаны – гости мои наигрались вдоволь. А я за это время на электрической плите наварил куриной лапши – на первое.

             Прибежали: дайте попить! Только холодная вода из чайника, пожалуйста. Налил по стакану и отправил их на родник за водой. а потом состоялся урок  по колке дров. Вытащили наши берёзовые оковалки из-под террасы, подвезли их по одному к сараю. Там поставил один чурбан на попа, на него другой, принес колун из сарая – хасть! Ещё раз – хасть!= в край,  кусок и откололся.

            - Кто сможет держать колун в руках?  Тот бьет по паре раз по чурбаку. Только не уроните колун себе на голову или на ногу. Вань, я знаю, что ты можешь, Миша, попробуй, примерься осторожно.

            Мишка попробовал   – получается, но слабовато, силенок у ребят еще не хватает. Потюкал раз-другой-третий – хорош. Колун

впился в дерево, пришлось его вытаскивать. Сашка, вижу, едва поднял орудие, не ударил, а просто положил его на торец чурбака. Приподнял – тюк, тюк и всё. Ну ладно, Ваня, твоя очередь. Ванька-крепыш хрястнул разочек в край. Другой раз промазал мимо бревна, чуть не упал с колуном. Э, так опасно, хватит. Ну па, я ещё. В другой раз. Ну-ка, отойдите. Я разделался с парой чурбаков. А эти здоровенные оставим на будущее для Вани. Когда подрастет, расколет, лет через семь (так, между прочим, и произошло: чурбаки сохли под террасой,  пока  наш Иван-царевич не налился силушкой богатырской).

            Ну, теперь пошли обед готовить, скомандовал я, когда мы уложили наколотое под террасу и  извлекли из под нее сухие дрова для очередной топки.

             Печка чуть грела руки, Ваня стал растапливать ее. Сашка крутился возле и шептал под руку: вот бы керосинчику подлить! Ага, как на турслёте, напомнили мы ему, смотри. бока намнем. Ты попробуй без керосинчика разожги, с одной спички; Вань, покажи ему, как это надо делать.

            А у Сашки уже в руке солонка деревянная. Шепчет:

            - Дай, пороху сыпану на дровишки, враз запылают, дай сыпану…

             Вскоре и без «пороху» в топке загудел огонь. Но Сашка всё-таки умудрился бросить  туда щепотку-другую соли. Пламя вспыхивало жёлтым цветом. Сашка прыгал от радости и махал ручонками: что это? ништяк! Я сказал, что окраску пламени ему объяснят юные химики-одноклассники, когда сей предмет они будут изучать в седьмом классе. Или в восьмом – я уже не помню, когда мы проходили поваренную соль.           

             Потом,  как   полагается,  все   чистили  картошку,  уже  кое-что

понимая в этой работе. Ну вот, теперь дома будете матерям помогать по хозяйству. Грибы проходили двойную обработку – писатель перестраховывался: сначала отварил их, потом начал жарить здесь, в доме, на печной плите. А куриная лапша была сварена на террасе  на плите электрической за время баскетбольной баталии, и теперь подогревалась на печи. 

            Кошкин все продолжал вертеться с солонкой около кухарничающего писателя, испрашивая разрешения подсолить то грибочки, то картошечку. Специально для Вани жарю без лука,

предупредил я завираев, так что если кто любит лук жареный в картошке и в грибах, могу приготовить  отдельно и на терраске, чтобы в доме не стоял луковый чад. От лука все отказались, а жаль.

            Вдруг Сашка исчез куда-то, я и не заметил, только услыхал вдруг, как на террасе звякнула крышка кастрюли, в которой лежал  рыночный шашлык. Я его оставил там в холоде, добавив луку и перцу. Пусть помаринуется до завтра. Кошкин явился с террасы, пряча что-то за спиной.

            - Что у тебя там? – спросил я. –Давай, колись.

            Завирай  Первый вытащил из-за спины солонку.

            - Шашлык солил? – ошарашил я Сашку догадкой.

            -  Я это, чуть-чуть…

            - Покажи, сколько сыпанул?

            Сашка взял  щепотку соли.

            - Честно, не врёшь? – Завирай отрицательно помотал головой. – Тогда пойди и сыпани еще две и помещай мясо рукой, а потом руки вымой!

            Санька только и видели. Наконец, он появился преисполненный гордости за содеянное для общей пользы. Но я все-таки не удержался от нравоучения:

            - Запомни, и все остальные тоже: если ты встрял в какое-то дело, не тобой начатое, прежде чем что-то сотворить, оповести об этом тех, кто это дело затеял. А знаешь, для чего? Для того, чтобы не завалить, не испортить дела, во-первых, а во-вторых, чтобы тебе не намяли бока. Ясно? Ну, садитесь «жрать, пожалуйста!»

            Времени было уже многовато, поэтому решили сегодня обойтись без  ужина, а  попить  чаю с тем,  что прикуплено и с тем, что

осталось от московских припасов, то есть  еще  по  одному, последнему яйцу. А может, оставим их на завтрак? Ну ладно, там посмотрим.

            От ужина отказались, я думаю, чтобы не мыть лишний раз посуду, но, главное, о чем было сказано вслух, для того, чтобы сразу после чая лечь в койки и потрындить, очень вчерашние разговоры пришлись всем по душе. Причем, лучше беседу вести при погашенном свете.

            Не волнуйтесь, читатели, утомлять вас описанием обеда не будем. Ничего исключительного, достойного писательского внимания, за обедом не произошло, не считая того, что куриная лапша оказалась для  мальчишек неожиданным сюрпризом – «То-то я чувствую,- запищал Мошкин. - чем-то вкусным пахнет!» Особенно радовался Иван, он получил свое любимое первое блюдо, но внешне старался не показать своих чувств и держался независимо и порой даже  вызывающе. А еще Иван выкладывал   всю морковь из своей лапши в мою тарелку, а потом все грибы в мою картошку. Он терпел только магазинные шампиньоны. Но у остальных грибы прошли на ура. Эх, жаль, киселька нет! Не надо было вчера выдувать всю кастрюлю. Это все Мишка слопал! А чё я-то, чё я-то, опять Мишка!...

            На зефире и пряниках с чаем отыгрались за выпитый вчера кисель, не тронув завтрашних яиц. Вымыли посуду. Убрались, сделали

все положенные перед сном дела, даже зубы теплой водой почистили, сбегали на берег посмотреть на Мочу и в койки – юрк! Я погасил свет и завираи застучали мелко-мелко, быстро-быстро ногами от предвкушения предстоящей «трынды».

             А дартс? А настольные игры? – ехидно спросит дотошный читатель, пытаясь уличить писателя в неисполнительности по части замысла и сюжета. Отвечаю: это все  выполнялось на просторной мансарде между обедом и чаем. Ну и что ж, что поздно было. Куда нам торопиться? Мы на даче, без надзора, что хотим то и делаем. Свобода и демократия. Дайте хоть пару дней в ней пожить и не приставайте с мелочами.

            - Итак, завираи, готовы?

            - Всегда готовы! – рявкнули бывшие, но  не развившиеся в комсомольцев и членов КПСС пионеры, юны ленинцы. Да…

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009