Чичев Юрий Иванович

День четвёртый, последний. Завтрак последнего дня

- Ну что, готовим завтрак последнего дня пребывания команды завираев на реке Моче? Через сутки отбываем в места домашней дислокации,  рано утром и особо разъедаться не будем, основной завтрак получите дома от мам, праздники еще не кончились.  А сегодня на завтрак – яичница с колбасой и хлебом. Готовит Ваня со товарищи, а я  прогуляюсь на родник.

            Но за водой я пошел с Мошкиным, он меня упросил взять его с собой. Кухарничание было ему не по душе,  натура Сашкина требовала быстрого движения, резких перепадов и поворотов сюжетов жизни.

            Над яичницей колдовать оставили  двух министров Завиранглии. Шли на родник и обратно с водой и гадали, что же приготовят нам юные повара. Сашка предположил, что горелые какашки.  Вы их  на мангале  сподобили в первый день из сосисок. Как  Ваня не досмотрел, понять не могу, это на него не похоже. Нет, они нас наверняка удивят чем-нибудь.  Ну, давай быстрей, а то яичница остынет.

            Вносим ведра на террасу – горелым не пахнет, уже хорошо. Входим в дом: никого и ничего. На столе пустая сковорода. И записка:

« Яиц хватило только на двоих. Мы пошли в деревню покупать для вас. Вано и Мишка». Вано – это что-то новенькое для меня. Ладно. Как же это они прошмыгнули мимо нас?

            Вдруг  входят с пакетом. Лица у обоих  хмурые. Спрашиваем, что стряслось.

            Ваня протягивает пакет: вот, раскокали. Мошкин закатился, зашелся в хохоте. Ваня показал ему кулак.

            - Если действие может быть совершено только в одиночку, во множественном числе его выполнить невозможно. Это понятно? Мы раскокали – по очереди что ли колотили?

            И тут вступил Мишка:

            - Мы хотели быстро, успеть до вашего возвращения, я бежал и спотынулся и…

            - Споткнулся, Миша, споткнулся, и давайте посмеемся все вместе над  такой чепухой.  Сколько яиц вы изжарили себе?

            - Шесть, - сказал Министр Врунистр.

            - Многовато. Можно было добавить молока и сделать омлет с колбасой и хлебом на четверых – очень удобно делить.

             - Ещё удобнее -  на двоих, правда, Ванёк? – спросил Мошкин.

            - Вот именно, - прозвучало в ответ.

            - Ну, давайте ваш товар, у кого покупали, у Маши-молочницы?

            - Конечно, - опять ответил Иван, - у кого ж ещё.

            Маша Аксёнова – наша кормилица, вернее её корова Ночка. Мы брали у нее по два литра два раза в неделю, когда Ваня был  еще дошкольником. С ней вообще много связано, например, появление в нашем доме кошечки по имени Гавка. Ваня принес ее в огромном пакете и сказал, что это дала тетя Маша. Таким образом она избавилась от котят своей Мурки и всучила двух малышей Ванюшке. Он и притащил их в дом. И тогда я ему сказал, что если он одного пристроит, то выбранного им мы оставим у себя. Но дискуссия с Галей была долгая. Ваня клялся, что будет за животным убирать. Ага, сказал Галя,    как   только   она   нагадит,   тебя  тут   же  и  стошнит,   иди уж,

дрессировщик котов. Но Ваня пристроил котового братца быстренько своей подружке Вале, дочке  наших соседей Галкиных, а себе оставил одного – хорошенького!  и сказал, что это будет котенок Гав. Но пришла соседка Доронкина и  воскликнула: «Ой, какая у вас чудная кошечка!» Это котенок Гав, - возразил Ваня. Но оказалось, что кота он отдал Вале, а себе-то выбрал кошку. Ну и пусть, тогда будет Гавка.

            Но это было давно. А сейчас я взял у Ивана пакет со словами: ну, давай посмотрим, какая у тебя тут Гавка на этот раз. Сколько брали яиц? Шесть – прозвучал ответ Мишки.

            Три яйца оказались разбитыми. Их аккуратно перелил в миску, выбрал скорлупу, разбил туда же остальные яйца, посолил, потом налил в стакан теплой воды и насыпал сухого молока, размешал все ложкой – почти сливки, сказал ребятам. Покрошил на сковородку хлеба и колбасы, поджаривались пока, смешал «сливки» с яйцами, взбил вилкой, добавил еще соли и вылил все на сковороду. Готово! Прошу всех к столу.

            Ване и Мишке – кусочки поменьше, хватит лопать холестерин, а оставшуюся часть честно   разделил пополам и на тарелки – свою и Сашкину. Приятного аппетита!

            Пока ели, слёзы на глазах у Машкина высохли и он улыбался и пикировался с друзьями. А мне подумалось, что вот и Трепангу  выпало некоторое событие, участником и вершителем которого он стал, а то все так тихонько шло у него, почти его и незаметно в сюжете завирайской жизни. Не то, что у Мошкина – тот везде встрянет и везде получит. По носу. Но я же не знал, что  дебютный выход у Машкина был впереди.

            Посуду после завтрака вымыли, вытерли и поставили на полки.

Вода есть. Но вечером нам ее понадобиться много – будем убираться в

доме, готовить его для госприёмки. А кто приёмщик, спросили пацаны. А вот привезу сюда весной Галю, она и посмотрит, как мы убрались. И если что не так, намылит мне шею. А я вам ведь не смогу тогда  сделать того же и не заставлю вас убираться здесь снова, поэтому вечером работаем по-ударному  и с высоким качеством, как стахановцы  страны советов.

            - Бригада коммунистического труда, - сказал всезнающий Санёк.

            - Вот-вот, - подтвердил писатель. – Кому нести чего куда, это мы вечерком разберёмся. А давайте-ка за водой сгоняем на тележке и с молочной флягой, хорель? Хорель, согласились завираи, хотя слова хорель и ништяк я последний раз произносил в детстве году в пятидесятом, еще при Сталине, во как. А теперь уже при Ельцине – всё ништяк и всё хорель. «Да, - подумал Писатель. – Если бы у нас в стране сейчас всё было бы ништяк и хорель» и вздохнул тяжело.

            Привезли флягу воды и поставили в углу на застекленной холодной террасе. А как мы ее на плиту загрузим? А зачем, сунем в нее вон ведерный кипятильник и нагреем для мятья всего, что надо будет мыть. Заодно, кстати и ноги помоете. Душ давно не принимали, а? Ничего, завтра дома попаритесь вдоволь.

            Ну, хорошо, что дальше. А дальше двинули на почту, требование Москвы – обязательно каждый день выходить на связь.  Что   ж, вышли, связались, доложили, сказали: до завтра, готовьтесь к возвращению бродяг, ждите, целуем, пока.

            Вернулись на базу. Чем будем заниматься? Но тут вдруг дождик пошел мелкий и мерзкий и многие вопросы за нас решил. Будем сидеть дома. Дождь – это весной          и летом хорошо для сельского хозяйства. Для жизни природы. А для нашей жизни он сейчас ни к чему. Но лучше пусть и завтра  так же сыплет помаленьку, тогда доедем до дому

не торопясь. А если он вечером кончится и  в ночь мороз шибанёт? Как  по гололёду двинемся? Ох, проблема. Но ладно, утро вечера мудренее, мы это уже говорили не раз, пошли в дом, решим, чем будем заниматься.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009