Чичев Юрий Иванович

Бабка с дедом (Из завирайских архивов)

Вместо предисловия. То ли сказку эту, то ли фэнтэзи сочиняли коллективно завираи и автор во время ночных осенних «трындений» на даче, но не закончили.  А ржали до слез над каждым словечком, над каждым сюжетным поворотом. Ночной смех – он всегда взрывной. Чистый и целебный. Не закончили. из-за нехватки  ночного времени – ну самую малость.   Эту малость пришлось добивать автору через много лет. Читайте уж.

            Одна бабка собралась поесть. Принесла картошку, из холодильника достала селедку и банку консервов с морской капустой. Принялась селедку чистить, а та как закричит: «Ой, щекотно!» ну, бабка бросила ее с испуга, взялась за картошку, а та орёт: «Больно!». Бросила и картошку. Принялась за банку. Вонзила в нее консервный нож, а оттуда тоже крик: «Убивают!». и ручонка высунулась в щель и погрозила пальчиком.

            И как она погрозила, бабке дурно стало и она грохнулась на пол и затылком о порог хрястнулась.

            Дед пришёл – ах! – бабка недвижима. Ухо приложил – сердца не слышит. Зеркало поднес ко рту – не потеет. Ох,

надо бабку хоронить. Пошёл в сарай, гроб сколотил, бабку в него положил. И не заметил, как селедка, картошка и банка сами к бабке под саван нырнули.

            А жили старик со старухой у самого синего моря, то есть на крутом берегу у речки Мочи вдали от деревни, и часто за вечерним чаем с воблой, если разговор затевался о конце жизни, просила бабка похоронить ее в случае чего на  над рекой под березами.

            Дед так и поступил. А помянуть нечем – холодильник пустой. Пошёл дед в соседнюю деревню в «Макдоналдс». А там всё есть, только выпить нечего кроме чая и кока-колы. Но этим не поминают на Руси. Взял дед чисбургер и пошел в другую деревню, в «Пиццерию». Но там тоже  с этим делом никак. Но пиццу тоже взял. А к нему подходит один мужик и спрашивает: «Налить?» - и показывает бутылку спирта «Рояль». Ну дед и налился.

            Налился и кое-как добрался до  дома, где на карачках, где как. В дверь в горницу открыл и ахнул: на кухне бабка  в карты играет. А партнёры у нее кто? Селедка на телефон облокотилась, картошка на консервной банке сидит, карты мечет, ногами болтает, а на носике заварного чайника динозаврик с ручонками приладился и кричит: «А какие у нас козыри?» а у бабки на лбу синяя шишка.

            Дед и спрашивает: «Мать, откуда у тебя шишка?». А бабка дохнула на него огнём и говорит: «О крышку шарахнулась!» «Какую крышку?» - не понял дед. А она снова опалила его огнем и крикнула: «Гро-о-ба!»

            Дед и упал замертво, да затылком о порог. А когда пришел в

Себя, смотрит, а бабка селедку чистит и спрашивает: «Чего пил-то, старый?» А у деда зубы стучат, как у рояля клавиши. И с трудом он бабке отвечает: «Рояль…» «То-то, - говорит бабка. – Неча всякую дрянь глотать».

            И чувствует дед, как у него что-то наверху поехало – не то снег с крыши, не то сама крыша…

            Дед-то в себя потом всё-таки пришёл кое-как. Только иногда,  как глянет на самогон в бутылке из-под «Рояля», так начинает всем эту историю рассказывать. А так дед как дед, как многие, как многие, как многие, дед как дед, как мно…

            Послесловие: На финале сказки сочинители особенно смеялись, пытаясь найти, как передать словами, что дед заговаривается, то есть так до конца и не отошёл, и решили, что вот таким повтором одних и тех же слов эта передача достигнута. Не знаем, удалось ли, хотелось бы знать, что скажет читатель, понял ли он наш приём.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009