Чичев Юрий Иванович

«Любовь и география»

География планеты

Развернулась на стене.

Но сейчас наука эта,

Если честно, не по мне.

Я сижу, заботой скован,

И не знаю, что решить:

Как мне Таньку Рыбакову

Хоть разочек рассмешить!

            Мошкин, Мошкин! - зашептали и захихикали мои слушатели. – Он с Танькой Рыбаковой сдружился, их отцы даже уже сговорились… Интересно, о чём? Ну чтобы потом обженить их, хи-хи-хи. А что тут смешного. Вырастут,  сами решат. Дальше будете слушать? Ага!

Вот бы взять и влезть небрежно

По стене на потолок.

Я бы запросто, конечно,

На присосках это смог.

Я сижу, заботой скован,

И не знаю, что решить?

Как мне Таньку Рыбакову

Хоть разочек рассмешить?

Что ли бросить в Мишку тряпку,

Чтоб прилипла на виске?

(Машкин, Машкин, зашептали завираи)

Вдруг географ  сверху рявкнул:

- Что заснул, иди к доске!

Прояви-ка нам, будь ласков,

Своих знаний рубежи

И на карте остров Пасхи,

Не стесняйся, покажи!

Как мнеТаньку Рыбакову

Хоть разочек рассмешить?

Танька Мишке строит глазки,

Танька с Мишкой сю-сю-сю…

Я сказал, что остров пасхи

Рядом с островом Хонсю.

Словно взрывом аммонала

Школу вскинуло волной:

Это Танька ХО-ХО-ТАЛА! –

Вместе с классом надо мной!

Как мне Таньку Рыбакову

                                       Ещё разик рассмешить?

            Как-то не особенно успешно, вяловато встретила эту песню публика, несмотря на перешептывания во время ее исполнения. Поэтому я ее не часто включаю в программы своих выступлений по теме «Тили-тили-тесто» - песни о школьной любви.

            Но вторую песню, мою коронную, которая так и называется «Танька Рыбакова» и  которую уже много лет напевают детки, уходя со встречи со мной в библиотеках, я могу теперь представить здесь, не стесняясь быть оговоренным героями - Ваниными одноклассниками. Я поменял все фамилии в повести, чтобы не быть ни перед кем виноватым.  События повести вымышлены, а все совпадения, как пишут в титрах кино, случайны. И  вот вам песня:

                               

   Танька Рыбакова

Я в первом классе отмочил, дай Бог:

Налил на школьный кактус керосина.

И мама по ночам вздыхала: «Ох,

Не так, отец, воспитываем сына!»

Ну что же тут такого?!

 Ну что же тут такого?!

А мне твердят: «Ты форменный бандит!»

А Танька Рыбакова, А Танька Рыбакова,

А Танька Рыбакова с усмешкою глядит.

В четвертом классе был другой сюжет:

В подвале школьном мы подбили крысу,

Но как она в окно на педсовет

Влетела и попала в директрису.

Ну что же тут, такого?!

Ну что же тут такого?!

А мне кричат: «Ты форменный бандит!»

А Танька Рыбакова? А Танька Рыбакова,

А Танька Рыбакова с усмешкою глядит.

Надел я фрак на вечер выпускной,

Явился, как и все, за аттестатом.

Поклялся перед школой головой,

Что расшибусь, но стану депутатом!

Ну что же здесь такого?!

Ну что же здесь такого?!

А Танькин батя крякнул: «Ну, бандит!»

А Танька Рыбакова? А Танька Рыбакова,

А Танька Рыбакова с усмешкою глядит.

Как обещал – добился своего,

Приехал Таньку сватать на «Вольвó»,

Но рявкнула маманя, как мортира:

«Мы дочь не отдадим за рэкетира!»

Ну что же тут такого?!

Ну что же тут такого?!

Я только депутат, а не бандит.

А Танька Рыбакова?! А Танька Рыбакова,

А Танька Рыбакова с усмешкою глядит.

Вы спросите, а в чём же тут мораль?

Я бросил всё и скромным стал поэтом.

А школьным хулиганам не пора ль

Как следует задуматься об этом?!

Ну что же тут такого?!

Ну что же тут такого?!

В поэта переделался бандит.

А Танька Рыбакова?!

 А Танька Рыбакова?!

А Танька в «Запорожце» моём давно сидит!

А Танька Рыбакова мне в январе родит!

А Танька Рыбакова с усмешкою глядит

Всю жизнь и только на меня!

            Все песни про школьную любовь я спел на своем творческом вечере в Центральном доме журналиста (ЦДЖ), куда пригласил и  героинь своих песен, и их родителей. И спел под бурные аплодисменты зала. А что, разве нельзя? – это чисто завирайской дидактический вопрос. Но произошло сие уже ближе к окончанию школы, когда Завиранглия теряла свои  управленческие поводья. Но до этого исторического момента еще оставалось много времени  для свершения всевозможных, достойных занесения на скрижали, событий.

            Постскриптум: Сколько нервов завираям попортила эта злополучная щука, пропади она пропадом, когда ребята вернулись в Москву. Они до хрипоты, до крика, до драки доказывали, что случай со щукой – истинная правда, что она сама запрыгнула к ним в надувную лодку и они молотили её веслом, а потом слопали жареную, Ванькина мама готовила, скажи, Вано! – им никто не верил. И все кричали: «Врать-то!». Особенно не верил, сомневался до окончания школы, и до сих пор, наверное, сомневается, Юрка Старченков. Вот как трудно быть завираем. Учти это, юный мой читатель. Зато Мошкин испил чашу торжества по поводу его мистификации с кладом.

            А потом на мансарде я обнаружил, что один подлокотник нашего старого дивана, перекочевавшего на дачу, ободранный котом до пластиковой основы, был изрезан ножом. Чья это работа, я так от Ивана и не добился признания. От него ничего не добьешься, как от партизана. Завирай и  на мансарде завирай. Пусть читатель поищет виновного. Желаю успеха юному Шерлоку Холмсу.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009