Чичев Юрий Иванович

Прощай, Завиранглия!

Ване оставалось сдать выпускные экзамены, получить аттестат и оформить поступление в вуз.  Я уже жалел, что     разафишировал это в школе,  не повлияло бы оно    на  оценки в аттестате. Хотя хвалиться там особенно нечем было. Но всё-таки, вот именно, говоря по-ивановски.

            - Ты уж постарайся,- твердили мы сыну,  провожая его на очередной экзамен, и  я открывал пузырёк с корвалолом. Да, всё шло по стандарту, как во всей стране, так и в нашей семье. Ничего особенного тут не напишешь.

            Как и чем измерить волнение родителей за своих детей, какими единицами – километрами, килограммами, градусами, амперами или вольтами, барам и или паскалями? Часами бессонных ночей, литрами корвалолов или кружками черного кофе? Ученые, где вы?

             Выпускной вечер – обычен, фамилия ученика – взбегает на сцену, слушает слова, поучает аттестат, отдает его матери или отцу и ждет, когда эта бодяга закончится, чтобы отправиться на торжественный банкет с безалкогольными (врать-то!) напитками.

            Все отличие нашего вечера состояло в том, что получали два аттестата, об окончании двух школ: средней и музыкальной. Когда  нам вручали первый, сказали, что тут больше заслуги отца, нежели сына. Ну и ладно, и на том спасибо. А к музыкальному аттестату был приложен восторг Ивановым успехам в сольфеджио (аплодисменты).  И еще: банкет состоится на пристани в Пирогове под навесом. Далее выпускники садятся на корабль, зафрахтованный отцом Рыбаковым, и отправляются в ночное аквапутешествие с высадкой на остров, где намечается шашлычный разгул с купанием.

            Иван твёрдо заявил, что если я поеду с ними, он туда и носа не покажет. Пришлось остаться на асфальте, только помахать рукой моим завираям, отъезжающим от школы на автобусе. Обидно, вот именно, что поделаешь. Но мысленно я был с ними, разве я могу оставить своих героев в ответственную для них минуту жизни.

            Дорогостоящий «корабль» оказался самоходной баржей.

            - Назавирал нам Рыбаков, - подметил Сашка Мошкин, взойдя на  посудину и облокачиваясь на борт.

            - Назовем это судно в связи с этим «Завиранглией», - предложил Иван Моршан.

            - Достойно, - сказал капитан – Завирай Первый. – Отдать концы!

            Поплыли. Баржа медленно отходила от берега.

            - Ну вот, надо сделать заявление, вернее, последний приказ по Завиранглии. – Сказал король.

            - Согласен! – ответил министр Врунистр. – Дело в том, что Завиранглия была страной-кораблем: она плыла по школьной жизни…

            - Еще скажи учительскую банальность, что в океане знаний… - это по-школьному –  шняга, - вставил слово кто-то из ребят.

            - А  все, что по-школьному нам теперь неинтересно? – спросила Рыбакова.

            - Святого не трогать! – предложила Настя.

            - Стоп, стоп! Сейчас сформулирую, - запротестовал Завирай Первый. – Завиранглия - это страна нашего школьного детства и наш корабль одновременно, во как я  придумал. Так надо. Чтобы завершить… Чтобы все завершить. Не мешайте, я сейчас. Школы больше нет, мы уходим, нет, мы уплываем во взрослую жизнь. А там, вспомните положение о Завиранглии, такой страны быть не может. У каждого из нас будет своя жизнь, свой корабль, вернее – своя каюта…

            - На большом  корабле, - добавил Иван. - По имени «Россия».

            - Точно, - согласилась Лена Корновалова. – Ребята, заходите ко мне в каюту в гости!

            - Да погоди ты… - шикнул на нее Мошкин. – Кто-то в пятом классе снова откроет свою Завиранглию, напишет для нее законы. А наша свой путь завершила… Половину пути мы прошли почти бессознательно, при социализме, где нас и в пионеры приняли, помните?

            - Вот именно, - вставил Иван. – И клятву давали, а как мы могли ее сдержать? Её и взрослые коммунисты не смогли…

            - Коммуняки, - крякнул сзади Ныриков, мастер керлинга.

            - И никто нам теперь не скажет: «Вперёд, комсомольское племя!» - Изобразил рыдания Щеглов.

            - А коли вторая половина пришлась на капитализм, то вперед, капиталистическое племя! – двинул лозунг Мошкин.

            - Значит, мы наполовину те и наполовину эти, по школе хотя бы? – задал всем вопрос Иван. И завираи примолкли. –  Значит, мы так половинками и останемся на всю жизнь? Ништяк! А целыми?

            - Не останемся, еще пять лет в институтах, а дальше разберёмся.

 Мы в своей «Завиранглии» доплыли до континента взрослости, извините за косноязычие. И по сему я объявляю: «Прощай, Завиранглия! Прощай навсегда! Открыть кингстоны! Ура!»

             Кто-то хлопнул пробкой шампанского И «Завиранглия» медленно погрузилась в пучину памяти.

            Приказ по Звиранглии, последний: «ОТКРЫТЬ КИНГСТОНЫ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ! Но не забывайте! Вспоминайте! Помните всегда! «Будут внуки, потом все опять повторится сначала!», Завирай Первый. «Вот именно!», министр Врунистр.                                  

                                Москва, Сокольники, 1991-1992; декабрь 2008-март2009гг.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009