Чичев Юрий Иванович

МАРУСЯ-ЦЫГАНКА

Из всех Голубевых Маруся была, наверное, самой красивой. Да что я написал, самой-самой  была, конечно, мама моя, но ее красота была мягкая, пастельная. А тетку Марусю природа наделила красотой резкой, контрастной, вызывающей. Да, Маруська – самая красивая. И самая добрая. И самая несчастная. Вышла замуж за сапожника Филиппа Филатова. В памяти нашей он выступает уже как Филипп Иванович. Любил он тетю Маню, ревновал и поколачивал, а честнее сказать – бил нещадно, когда выпивал. А выпивал регулярно. Уходила она от него. Тогда падал он перед ней на колени, вымаливал прощение. Прощала. Дак он сызнова. Ушла совсем, развелись. При­шел к жене бывший муж Филипп Иванович, рухнул, как бывало, на колени; слово дал: прости, Матрена, пить брошу. Бросил. Сошлись опять, жить стали хорошо. Уехали в Ворошиловград (Луганск), работал там Филипп Иванович в сапожной артели. Зарабатывал неплохо. Но жизнь продолжалась по-старому: сходятся – расходятся. А был Филипп Иванович мужик талантливый, работящий, веселый, и изо­бретательный. Даже в питье. Вот один пример. Дал слово – не пьет. Зима. Печь топят опилками привозными. Луганск – не Моршанск, лесов дровяных нету. Сходит Филя в сарай, принесет ведро опилок, сыпанет в печь. Как прогорит, он опять за ведро и в сарай. Смотрит Маруся: что такое? Муж после каждого захода в сарай веселей да розовей, да разговорчивей становится. Вот и на песню потянуло. Вот уж и за папиросой полез, слова как-то странно выговаривает. Неужто опять? Где ж достал? В доме – ни грамма, все вылила, выкинула. Ах ты, Господи, Твоя воля! Где пил? Матрена, все в ажуре! Не стучи подметками! Побежала Маруся-Матрена в сарай, руками в опилках пошарила – а в них полно четвертинок понатыкано. Целый склад зелья!

Как война ударила, Филипп Иванович протрезвел – и в военкомат. Но до этого еще прожить-то надо было.

 

* * *

 

Живут сестры Клаша, Маруся и Дуня вместе. Настя – с мужем Семеном Ивановичем. Маме семнадцатый год пошел, невестится. Мишка Благодарский, красавец и гармонист местный, в Клашу влюблен. И она на него с любопытством поглядывает. А жизнь советская и на селе проявляется: клуб открылся, комсомол завелся, «театры» устраивают, кулаков «протаскивают». Мама в клуб ходит, кино первый раз увидела – вместе с подружками с лавочки шарахнулась: с экрана на них тройка мчалась все ближе и ближе. Ах ты, Господи! Задавит! Исторический эффект кинематографа.

А Дуня для Клаши другого жениха приглядела: вдового дьякона молодого, двадцатичетырехлетнего. И вот привела она его с Клашей познакомиться. Мама глянула: мужик бородатый, с длинными, как у бабы, волосами, так и ахнула. Это был мой отец Чичёв Иван, Павлов сын…

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009