Чичев Юрий Иванович

ОГОРОД

Огороды готовили с осени. Вычерпывали содержимое сортиров и разливали по грядкам. Душистая работа. Идущие на завод зажимали носы, минуя наш переулок.

Странное  дело: отец из крестьянской семьи, а никакой тяги к работе на земле я у него не замечал. Возле широкого крыльца он в год переезда в дом посадил липу. Она выросла быстро, и я, когда  подрос, залезал по ней на крышу крыльца и дальше – по доске с поперечинами, укрепленной на коньке для  кровельных работ, забирался на верхотуру, со страхом (высоты боюсь с детства) садился верхом на конек и обозревал окрестность. Вот внизу наш огородик, как раз напротив крыльца. Четыре грядки от соседской границы – дяди Леши Хлебникова, три справа – наши. Это он нам уступил. Весной время придет копать, Лида канючит: пап, вскопай огород. Наконец, выпадет минута, отец схватит лопату, вылетит на грядки и с криком  ас-са-на-халя! – хоп, хоп, хоп – единым махом взметет их, не нажимая на лопату ногой, плюнет и уйдет в дом. А Лида их граблями разрыхлит и грядки наметит. Делал эту работу и я, когда стал постарше, отсюда у меня огородная школа.

Мы между грядками ничего  не разливали. На дядилешиной части осенью выкапывалась траншея, и все выгребалось в нее и засыпалось землей: не ходи – провалишься.  Раз одной ногой шагнул – притягивало, так и тянуло перепрыгнуть. Прыгнул – по колено увяз, отмывали, браня, говенного Рую.

И вот наши визави по осени устраивали в своем огороде море разливанное. По весне грядки перекапывались, высаживалась капуста, свекла, морковь, редька. Это как раз напротив нашего огорода. А за своим домом и перед ним соседи все занимали под картошку. Вскапывали под самые кусты сирени и акации и фундамент.

А какие кочанищи осенью срезали! Нам разрешалось выдернуть зеленую кочерыжку. Обрежешь ее, ножом остругаешь и слопаешь белую сердцевину. А потом мы ходили смотреть, как соседи рубили капусту в деревянном корытце и квасили с тертой морковью в бочках. У каждой семьи – своя. Дядя Леша тоже готовил бочку на кухне, которой никто никогда не пользовался – старая печь не работала, холодно. Только ведра с водой  оставляли. И еще там стояла обветшавшая с былых времен тумбочка, обитая изнутри толстым войлоком, – термос, в нем долго хранилась горячая пища в кастрюлях. Все готовили на керосинках, а в холодное  время – каждый на своей печурке, сложенной в комнате, с крохотной плитой.

Квасить капусту для дяди Леши приходили Анна Васильевна Хлебникова и тетя Лена Ивановская. Бочку набивали, уминали и уталкивали капусту, прикрывали деревянным кругом и сверху на него наваливали гнет – здоровенный булыжник. Анна Васильевна работала и все поглядывала на зятя, улыбалась. Соседские бабы имели мнение, что он должен жениться на ней, вдове его погибшего старшего брата. А когда он через несколько лет привез из Москвы молодую блондинистую красавицу Нину, которую взял в жены, Анна Васильевна, рассказывали, упала дома на постель и горько и долго рыдала. Не судьба.

Капуста давала розовый сок, он поднимался над кругом, пенился. И мы его втихаря попивали. Я это и теперь делаю, когда с женой квасим капусту в семилитровом  фаянсовом бочонке. И Руя, как в далеком детстве, получает по шее. В те годы я не понимал, почему мои-то ничего не квасят? И сожалел об этом. А сосед ни разу нас капустой не угощал. Голодно – самим не хватало.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009