Чичев Юрий Иванович

Избавление от плена

Прошло недели две, концертных для Женьки, он зарабатывал пением себе на жизнь, значит, как говорят знающие взрослые, он был профессионалом. Только налогов не платил. И не получал зарплаты, что томило его больше всего.

Чёткий и верный план избавления не рождался. Оставалась одна надежда на «как-нибудь», на счастливый случай.
Стояла жаркая июньская погода. Жара даже в метро проникала, и в нём становилось всё труднее прятаться от духоты. Женька и Ромка работали на всех линиях метро, меняя их каждый день. А сегодня они по указанию Миры явились на Сокольническую, на Женькину родную линию.
Вошли в вагон. Ромка заученно простонал  обращение к милосердию пассажиров. Женька запел про своих грачей, которые улетели позднею осенью,  как  вдруг  увидел  справа  на сиденье Веру Ивановну Кириллову, свою любимую учительницу. Она, услышав пение какого-то чумазого черноволосого мальчишки, вскользь посмотрела на него, не узнала Колоскова и уткнулась в книгу.
План у Женьки созрел мгновенно. Он оборвал пение, мгновенно сунул гитару Ромке, бросился к Вере Ивановне, обхватил её за шею и закричал:
- Мамочка! Я тебя нашёл! – И шёпотом на ухо учительнице: - Вера Ивановна, это я, Женька Колосков, меня цыгане украли, спасите меня! – И опять громко, на весь вагон: - Мамочка, мама Вера, здравствуй, родненькая, я нашёл тебя, твой сын Женька Колосков.
Видели бы вы, что происходило с Верой Ивановной Кирилловой! Особенно с её лицом. За несколько секунд на нём вы могли бы увидеть испуг, потом удивление, радость узнавания и, наконец, превращение в лик материнский, полный нежности и любви. Так не смогла бы сыграть даже самая залуженная и народная артистка СССР. Но это была не артистка, а добрая и сердечная учительница; она очень любила   своих учеников, как родных детей, и она сыграла эту роль, которая не удалась бы народной артистке. Она крепко прижала Женьку к себе и запричитала:
- Женечка, родненький! Где ж ты был? Мы тебя обыскались, всю полицию на ноги подняли! Ты  откуда,  ты  с  кем? – И она грозно взглянула на Ромку, отчего он сжался и спрятался за людей. – Кто тебя выкрасил и завил под цыганёнка и зачем? Я что хочу сказать, - обратилась она к изумленной и любопытной публике. – Да, это мой сын Евгений Колосков. И Слава Богу, что он нашёлся, слава Богу. И теперь мы можем спокойно ехать домой.
Ропот возмущения, и одобрения и прочих чувств донёсся со всех сторон:
- Расстреливать надо тех, кто ворует детей!
- Радуйся, мать и Богу молись!
- Нечего детей одних оставлять, трепаться с подружками надо меньше!
И так далее, и так далее…
Под этот шум Ромка с гитарой выскользнул из вагона и дал дёру. Вера Ивановна с Колосковым покинули вагон на следующей остановке под аплодисменты пассажиров, как раз на станции «Чистые пруды». Женька это заметил и решил свой план выполнять до конца, раз уж так ему повезло. Но Кириллова крепко держала Колоскова за руку.
- Так, - строго сказала она, - я что хочу сказать: где ты был, у кого?
- А вы правда меня с полицией искали? – ответил вопросом на вопрос Женька.
- Да. А почему твоя мама не явилась на родительское собрание? Ты ей не передал мое приглашение?
- Забыл, – соврал Евгений. 
- Не лги, - сказала Вера Ивановна. – Я что хочу сказать: ты ничего ей не передал, а ушёл из дома. Оставил какую-то глупую записку и пропал. Я что хочу сказать: она у тебя странная, Татьяна Васильевна Колоскова, тебя хватилась только на третий день. И начали тебя искать, и фотографию твою разослали. А ты вон какой – выкрасился да завился, как тебя узнаешь, чистый цыган. Ну, поехали домой, вот что я хочу сказать.
- Я не выкрасился. Это она меня покрасила, Ляля.
- Кто такая Ляля?
- Хозяйка хаверы.
- Фу, Колосков, что за выражения. Нет, я что хочу сказать: тебя надо воспитывать, как полагается и очень строго. Ну, поехали, вон наш поезд подходит.
Женька повис у Кирилловой на руке:
- Вера Ивановна, не надо домой! Отпустите меня к папе! Он будет меня строго воспитывать.
- Никуда я тебя не отпущу. И прекрати истерики, встань, как полагается. Почему ты не хочешь домой?
- Вы не знаете, дома у мамы плохо. Там чужие дядьки приносят водку и пьют вместе с мамкой. -  Женька сказал это и почувствовал  такую горечь  и  боль в детской своей душе: и от того, что  правду сказал впервые о маме, и  будто предал её, и   за счет этого  предательства  вызвал к себе жалость у учительницы и как бы выпросил послабление, что ото всего этого заплакал.
Вера Ивановна растерялась и начала медленно, начав со своего привычного «Я что хочу сказать»:
-Женя, я что хочу сказать, это правда, что ты сказал про маму?
- Да, - всхлипнул Колосков и сковырнул кулаком слезу с глаза. – Я потому и поехал к отцу, чтобы вернуться вместе с ним и отучить Таню от плохого, вот.
- Подожди, а разве у Татьяны Васильевны есть муж, то есть, я хочу сказать, у тебя есть отец?
- Конечно есть! – с жаром заговорил Женька, почуяв, что всё может получиться именно прямо сейчас. – Таня мне сама сказала, где он живёт, и фотографию дала. – Женька постучал рукой по груди, где под рубахой таился снимок Михаила Хлебникова. – А адрес мне помог найти Виталька Аксёнов, по Интернету! – И он опять погладил себя по груди, показывая, что адрес у него в кармане. Приврал, конечно, но чего не сделаешь ради свободы. И убедил доверчивую Веру Ивановну. Она в растерянности посмотрела по сторонам, потом обратилась к Колоскову, отпустив его руку:
- Я что…
- Я доеду,  Вера  Иванна,  доеду,  и  ничего  со мной не случится, погощу у папы, поживу там, честное слово. А к первому сентября вернусь в школу, обязательно! И будет о чём сочинение написать, че сло!
- У тебя уже есть о чем написать, нет, надо всё-таки сначала приехать домой, вымыться, переодеться, поесть, наконец, как следует.
- Да не хочу я есть, я утром хорошо поел, не надо мне переодеваться, мне и так хорошо, Верочка Ивановна, ну пожалуйста! Я пересяду на «Тургеневскую», доеду до «Тёплого стана», а там на  автобусе до Воронцова, и всё.
- А деньги у тебя есть?
- Есть! – радостно опять соврал Колосков и побежал к эскалатору на пересадку. И только рюкзачок подпрыгивал у него за спиной.
Вера Ивановна в нерешительности постояла на платформе, потом, словно что-то вдруг её осенило, кинулась догонять Женьку. Но его уже и след простыл…
Вам, наверное, интересно знать, как в таборе встретили известие о побеге Колоска, и о чём говорили вечером на квартире у Татьяны Колосковой Женькина мать и Вера Ивановна Кириллова? Но это будет тогда не повесть, а целый роман, а нас интересуют только приключения Женьки Колоскова, а они еще только получают дальнейшее   развитие. А   про   всё  остальное   вы можете и сами додуматься, даже лучше, если сами, без авторского навязывания. Итак, продолжаем.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009