Чичев Юрий Иванович

Версия участкового Стёпкина

- Я тогда, в 2003 годе, работал на следствиях в Краснопахровском отделении, мне только старлея* дали. Было это в сентябре, да, точно помню, 12 сентября. Только заступил на смену. Вызов на труп. В Черенкове, в лесополосе – труп обнаружен. Я сразу помчался туда на своём мотоцикле. В общем, сел старлей на «Харлей» и вжииик- тут как тут.

Спрашиваю народ, кто вызывал милицию? - Я, - говорит мужичок с граблями. – Иду на покос, а оно вона туточки и лежит. - Кто «оно»? – Да тело. Вона, только оно дышать начало. – И смех, и грех. Подхожу, смотрю. Молодой, физиономия побита крепко, какая – не разглядишь. Осмотрел его, сознания нет, спросить ни о чём нельзя. Кто что знает? – спрашиваю. Никто ничего. Кто что видел, - спрашиваю опять. Никто ничего не видел.
Вызываю следственную бригаду, скорую, осматриваю место. Нахожу заточку и расчёску. Все кладу в пакеты. Скорая пришла  быстро,  погрузили бедолагу.   Куда   везём? -   спрашиваю;      говорят,   в Троинск, в больницу. Поехал за ними. Его сразу положили в операционную – было множество ранений: и заточкой, и другими режущими предметами и чем-то тяжелым, наверное, бейсбольной битой. Раны, переломы, в общем, состояние тяжёлое, в сознание не приходил. Я дождался конца операции. Потом его перевезли в реанимационное отделение, сказали, что до завтра ничего нового о его состоянии мне сообщить не могут.
Я вернулся в отделение, оформил необходимые документы, при осмотре раненого в его пиджаке нашли паспорт, железнодорожный билет, билет на метро и на автобус до Воронцова.
Из паспорта я и узнал, что пострадавший – Михаил Васильевич Хлебников. Как отца отчество? - окликнул Стёпкин Женьку. Тот замешкался и пробормотал, что мама у него Васильевна, как и отец.
- Они оба Васильевны, то есть Васильевичи, вот! – ответил он, радуясь, что всё совпало и не пришлось говорить неправду. Участковый покосился на Женьку недоверчиво и продолжал.
- На другой день Хлебников пришёл в себя. Я поехал его допросить. Он крепким оказался, другой бы давно концы  отдал. А этот – выносливый.    В общем,     стал      я      проводить      расследование.
Он молчит, ничего не говорит, потом потихоньку начал рассказывать: рэкетиры на него наехали ещё до отпуска, денег требовали много. А он пошёл в отказку, послал их куда подальше, смелый малый был, чересчур смелый. Но фамилий не называл, говорил, что не знает их фамилий, а вот в лицо помнит.
Ну ладно, говорю ему, поправишься, фоторобот составим. А он все спрашивал меня почему-то: нет ли в его документах найденных бумажки с телефоном. Очень ему этот телефон задался. Найди, да найди. Я всю его одежду перерыл, съездил на место преступления, еще раз всё осмотрел – ничего, видно его от остановки тащили и по пути эта потеря и произошла. Ох, он и горевал, бедолага.
- Это он наш, то есть Танин, мамкин телефон искал! – не удержался Женька.
- Ага, а когда узнал? Когда тебя отец сюда привёз или когда ты из дома убежал к отцу, признавайся. – Женька обмер: «Попался!»
Ладно, не стучи контактами, - засмеялся капитан. – Решим, что с тобой делать. А сейчас дальше слушайте.
- Готово! - сказала Маруся и сняла с капитана накидку, тряханула её, очищая от состриженных волос, и поднесла к лицу Стёпкина зеркало. – Прошу, господин полицейский!
 Господин полицейский, довольно улыбаясь, разглядывал себя в зеркало.
- А что было дальше, дальше-то что же было? – в нетерпении пискнул Женька: от волнения у него сел голос.
- У меня мало времени, - Стёпкин посмотрел на часы, - потому вкратце. Я обошёл всю местную шпану, пытаясь выяснить, чья заточка, у неё была заметная особенность: наборная ручка из пластмассовых колец. Никто ничего не знает. Всех мастеров обспрошал – нет, никому такой не делали. А ручка была занятная. Глядел я на неё, глядел и додумался: а вдруг цвета подобраны не просто так, а со значением, созоровал мастер. Ну-ка, ну-ка! Стал я на бумажку столбиком выписывать название цветов: Белый, второй не пойму какой: синий или как его… ну, в общем, помучился. Пошёл к художнику одному, у него в Пахре дача, спрашиваю, какого цвета это кольцо? А он отвечает: Ультрамарин. Ага! Дальше Черное кольцо, потом Красное, потом Оранжевое и последнее Вишнёвое. Это уж не всё сам, честно признаюсь, а с помощью всё того же художника. И знаете, я расшифровал этот ребус из колец. Сложил первые буквы цветов и получилась фамилия…
- Бучков! – крикнул Женька оправившимся   голоском.
- Молодец! – похвалил Стёпкин. – Сложилась фамилия Бучков. Думаю: случайно или нет? Надо проверить. Нашли по нашим данным Бучкова, сидел за разбой. А пальчики я с заточки сразу хотел снять, как привёз её в отдел, но их на ней не оказалось, чистая был рукоять-то орудия преступления. Зато на расчёске пальчики были во всей красе. И из компьютера вывели пальчики этого Бучка, таким его погоняло было, то есть прозвище воровское, пояснил участковый, увидев вопрос в глазах Женьки. И мастера-изготовителя нашли, и ему срок навесили за изделие бандитское.                                    
Вот так по всей цепочке и вытянули мы этих рэкетиров, всех до одного. А вот бумажку с телефоном для Хлебникова так и не нашли. Он долго лечился, с год. Потом в санаторий, потом начал свои дела фермерские восстанавливать.
В кармане у Стёпкина заверещал мобильник. Капитан достал его, приложил к уху, принял какое-то сообщение, сказал: «Слушаюсь! Буду через полчаса!», попрощался, сказал Женьке, чтобы ехал к отцу и ушёл.
- А как же?.. - Женька застеснялся. – А деньги? – сказал тихо.
Маруся улыбнулась:
- Они хоть и в полицейских переведены, а платить за услуги не научились, как менты. Да Бог  с ним, я не обижаюсь, я над ним шефствую, спонсор я его. - И засмеялась.
------------------------------------------------------------------
* Старлей – старший лейтенант (военный жаргон)

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009