Чичев Юрий Иванович

Марусин сторож - 2

Они молча посидели ещё в саду. Женька не решался что - либо говорить, слишком, как сейчас говорится, большой объём информации свалился на его детскую голову. Всё это требовалось обдумать и пережить. Ту же задачу решала сейчас и Мария, и ей тоже надо было уложить в уме всё услышанное от Стёпкина.

- Что мне теперь с тобой делать, просто не знаю, - задумчиво проговорила она, наконец.
- А вы отпустите меня к папке, - попросил Женька.
- Это конечно, только нужно всё обмозговать, как следует. Надо подумать, как сообщить о тебе твоему отцу, чтобы он за тобой приехал, вот какая задача.
- Не надо его беспокоить, - по-взрослому вдруг проговорил Женька. – Я сам до него доберусь.
Маруся посмотрела на мальчишку подозрительно. Ей почему-то не нравилось, что он рвётся от неё уехать. И хотя до Воронцова было недалеко, она чего-то побаивалась, осторожничала.
И  потом…  Потом   её    тянуло    поделиться  и посоветоваться с соседкой Клавой. Что поделаешь, не могут женщины обойтись без совета с соседками, ну никак не могут.
- Вот что, путешественник, пока суд да дело, давай-ка поработай у меня чуток, всё отвлечёшься.
Пойдём в огород, прополешь мне грядки. Знаешь что такое огород?
А вы, читатели, знаете, что такое огород? Нет, это не ограда, а место, где выращивают картошку и разные овощи, каждому овощу – своя грядка, а то и несколько, смотря какого размера огород.
Женька почесал затылок, потом промямлил:
- Да знаю, это где растёт всякое…
Маруся залилась смехом:
- Ну, агроном Пепкин, пойдём всякое полоть.
Она отвела Женьку за дом, где располагался её небольшой огород, можно сказать, огородик и стала учить.
- Вот, смотри, это морковь. Маленькая ещё, рано рвать. А всё остальное, видишь – сорняки, их надо вырвать с корнем. Здесь свёкла, вон ботва уже какая, можно из неё вкусный борщ сварить. – Женька поморщился, глядя на зелёную в красных прожилках ботву. – Да-да, нечего морщиться, будешь уплетать за обе щёки. - Улыбнулась хозяйка огорода. – Это – огурцы, их не трогай, я сама. Цветочки жёлтые видишь? А под ними пупырышки - огурчики махонькие зарождаются, скоро будем пробовать. Тут, гляди, репа и рядом с ней редька, их тоже надо прополоть. Вырывай сорняки аккуратно, посадки не повреди. Там вон – капуста, её с сорняком перепутать трудно, справишься. Ну, поработай пока, а я пойду, пришью тебе секретный карман для фотки. Да, поди, в сенях надень сапоги резиновые, не то комары заедят. – И ушла.
Колосков нашёл сапоги, влез в них легко, они были ему великоваты, «Наверное, это Марусины», подумал Женька и пошел впервые в жизни на сельскохозяйственные работы.
Они, работы эти, оказались и не такими уж простыми. В смысле аккуратности, а не усилий. Пару раз поначалу вместе с лебедой он вытянул и морковки, он растерялся, не знал, что делать, потом воткнул их обратно в грядку. Когда сплоховал ещё раз, выкопал ямку и зарыл свой грех в землю и стал работать внимательнее.
Так он проработал часа два. Солнце уже склонялось к горизонту. Потом пришла Маруся, посмотрела, похвалила и позвала ужинать.
- Только умойся, чумазáй, - она засмеялась, - Глянь на себя в зеркало. – Пока Женька трудился в овощеводстве, он хватался грязными руками то за нос, почесаться, то за лоб, комара согнать, то за щеки, для того же самого, и разрисовал свою физиономию под замаскированного разведчика.
Он глянул на себя в зеркало, висевшее слева от умывальника, хмыкнул и растянул рот до ушей, умылся, как следует и чистеньким явился к  столу.
- Держи, - Маруся протянула ему рубашку. – Можешь прятать свой фотодокумент.
Он взял рубашку и замер: только сейчас Женька понял, что  и она, и всё на нём – это одежда с Александра Матвеевича Волжанова, который лежит в могиле под камнем. Он сжался, напрягся и с трудом произнёс:
- Не надо…
- Ты что? – Маруся не поняла сначала. В чём дело. – Испугался чего?
- Да нет… - Женька протянул ей рубашку. – Она чья?
- Ах, вон ты чего! – Догадалась Маруся. – Чудак человек. Что тут страшного. Да, его. А ты что, никогда чужого не надевал, не носил? Мать, небось, в секондхэнде покупала на тебя джинсы да рубахи? А это Санина рубаха и все, что на тебе. Он погиб не в них. То я сожгла, чтоб беда ни на кого не перешла, чудак ты человек. А это всё выстирано и поглажено. Носи и ни о чём плохом не думай, Господь тебя храни. – И она трижды перекрестила  мальчишку. – И давай за стол, работничек-батрачок. Сейчас поедим и поливать огород пойдём.
- Я вот чего предлагаю, - сказала Маруся за столом. – Ты поживи у меня ещё маленько. Я завтра и   послезавтра   работаю,   вот   и   ты  поработаешь сторожем. Польёшь огород, цветочки, кусты и деревья. Я работаю по два дня и потом два дня выходная. Сходим куда в выходной, может в кино, на рынок, в универмаг. Я тебе новую одежду куплю, коли ты в этой боишься.
- Да я ничего, тёть Марусь, я привык, я это… - забормотал Колосков.
- Ладно, ладно. Вот так. А там я попрошу Ивана Емельяновича, может, он съездит к Хлебникову, привезет его сюда, и коль он и впрямь тебе отец, пусть и заберёт тогда тебя к себе.
«Она мне не верит, - подумал Женька и чуть было не заплакал. – Ну, никто не верит! Почему! Я же правду говорю!» 
Женькино молчание Маруся приняла за его согласие и сказала:
- Ну, вот и хорошо, пошли поливать.   
Эта работа Женьке пришлась по душе, тем более, что дни стояли не то чтобы жаркие, а просто как в пустыне африканской, сахáрные дни. Правда, надо было таскать поливной шланг и стараться не сбить струёй то, что поливаешь. Поначалу Женька уложил на грядку всю морковь, но Маруся его успокоила, сказала, что ботва завтра к утру поднимется, но поливать надо осторожнее, зажимать конец шланга, чтобы струя рассеивалась, как у дождевалки. Женька не знал, что такое дождевалка, откуда городскому жителю это знать, но понял и стал поливать осторожнее, правда, одну капустину он всё-таки повалил, но кинулся её восстанавливать, присыпал кочерыжку землей, утрамбовал и кажется, всё встало, как надо.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009