Чичев Юрий Иванович

Бучковские рабы

Бомженька твердо решил, что ночью он даст дёру из этой ржавой помятой обители, но он не думал, что она станет для него тюрьмой, пристанищем рабов.

Бучок зажёг в контейнере свечку, которая слабо освещала углы «офиса». Колосков разглядел у задней стены тахту-развалюху и рядом грязный матрас. Спросил у ребят, откуда у них мебель. Пузырь презрительно хмыкнул:
- Мебель… Дрань всякая. Дачники в «Родниках» выбрасывают на помойку что ни попадя, вот тебе и мебель для офиса.
- Ты, Бомженька, тут ложись, на матрасе. Ногу давай.
- Какую ногу? – не понял тот.
- Кандалы надену. Небось, задумал побег, бомжара? Не выйдет. Ты теперь мой раб, вместе с Пузырём. Я вас кормлю, а вы на меня пашете. Давай ногу, – и он обмотал Колоскову ногу цепью и замкнул кольцо увесистым замком. – Пузырь! – скомандовал он, и Пузырь послушно протянул ему свою ногу и второй конец этой цепи сковал его с Бомженькой.
Всё произошло так быстро, что он не успел опомниться и оказать какое-нибудь маломальское сопротивление Бучку. И только теперь заорал и кинулся на рабовладельца, но был отброшен на матрас. В руках Бучка появилась плётка. Он хлестанул ею разок Колоскова, тот ойкнул и заорал:
- Ты права не имеешь, гад, фашист!
- Имею! – и ударил его ещё раз. – Заткнулись! Тихо! Будете орать – буду пороть, пока не замолкнете. Вы мои рабы, понятно?! Ты, Бомженька, хорошо готовишь, кормить нас будет твоя обязанность. Но это не значит, что пойдёшь, куда захочешь. Будешь делать то, что я прикажу. Всё! Спать! – и он улёгся на тахту, укрывшись рваным ватным одеялом, тоже с помойки садоводческого товарищества «Родники», что у деревни Безобразиха. А рабам он кинул два грязных пальто – нате, мол, укрывайтесь.
Какие тут простыни и пододеяльники, какие подушки! Ах, тетя Маруся, знала бы ты! Бомженька и Пузырь прижались спинами друг к дружке, напялили на себя пальто и затихли. Бучок погасил свечку…
Вы ждёте, что автор расскажет вам о мыслях, которые бились в голове Женьки,  о его страданиях, о том, что  он  долго  не  мог уснуть и,  может быть, даже плакал и жалел, что сбежал от Маруси? А вы представьте себя на его месте, как бы вы в такой ситуации вели себя? Вот также и Женька, как вы, он от вас ничем не отличается. Только он еще прижал руку к тому месту, где за рубашкой таился портрет его возможного отца, и думал о нём, о том, как он не смог встретиться с Таней, и не узнал, что у него родился сын, и что сын этот сейчас лежит на грязном матрасе в помятом и ржавом вонючем контейнере, скованный цепью с мальчишкой-ровесником Пузырём по имени Сашка, и льёт слезы по своей горькой судьбе, которую он сам себе организовал. И пришла вдруг к нему внезапно мысль попросить Боженьку о помощи, и он стал беззвучно шептать: «Боженька, помоги мне, Боженька спаси меня…» Кто его надоумил молиться, он и сам сказать не мог. А может быть, ему подсказал его Ангел-хранитель? Ведь у каждого из нас он есть, и не надо об этом забывать никогда. Вот так успокаиваясь молитвой, Женька незаметно заснул.

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009