Чичев Юрий Иванович

Новый поворот

Они заканчивали чаёвничать, как стукнула калитка.

- Кого это там ещё принесло? – буркнул Ваня.
- Любовь Петровна, наверное. - Сказала Инна.
- Она так поздно не ходит, они спят уже, - ответила бабушка.
Послышались шаркающие шаги, потом слабый женский голос уже от ступенек:
- Чишковы, вы дома?
Бабушка поднялась, подошла к порогу террасы:
- Раиса Викторовна, какими судьбами! Вы к Георгию Ивановичу?
- Да нет, я ко всем вам. Ваш мальчик-то свободен?
- В каком смысле?
- Ну, сейчас он ничем не занят?
- А он всегда свободен, вон он, сидит со всеми, чай пьёт.
- А он разве у вас не работает?
Их разговор слышен был всем. Дед прижал палец к губам, улыбаясь: молчите, мол.
Не выдержал Ваня, встрял в диалог бабушек:
- А как же, ещё как работает, воду носит, машины моет, педали крутит.
- Какие педали?
- Электростанции педальной, свет чтобы в дом давала. Нынче электричество дорожает, а тут бесплатно, нашёл раба и эксплуатируй.
Раиса Викторовна поняла, наконец, что над ней подшучивают, отмахнулась:
- Да ну вас, Иван Георгиевич. Я хотела спросить, не одолжите ли вы мне мальчика на денёк, чтобы он моё одиночество разбавил.
- Раиса Викторовна, - раздался голос писателя, - вы, я думаю, тоже шутите насчёт одолжить. Одолжить можно хлеба, соли, укропа или петрушки, человек не петрушка и не игрушка, его одалживали при рабовладельческом строе да во времена крепостного права. А мы можем, во исполнение  решения   собрания,   предложить мальчику пожить денёк у вас, если он изъявит желание. Да не стойте вы там, поднимайтесь сюда, присоединяйтесь к чаепитию.
- Ох, ходить мне тяжело, ноги болят, мне бы мальчугана, я ему уже всё приготовила.
Женька при словах о рабовладельческом строе насторожился, а когда услышал «…я ему всё уже приготовила», заинтересовался, что же ему там приготовили? Он забыл, что писатель сегодня уезжает с Иваном и Инной, что для него будет готова раскладушка в кабинете Георгия Ивановича, и сказал, что он не возражает.
- Тогда подождите немного, присядьте на лавочку, он сейчас будет готов.
Писатель повёл Женьку в кабинет, подписал поэтическую книгу о любви – это для мамы твоей, книжку о войне – стихи, песни и поэмы – и роман о житие садоводческом - это для папы, а это  – про сыщиков и «Завиранглию» я тебе подписал, вот ещё рассказы о животных. Будь здоров, и никуда не исчезай до вторника, дождись меня. Договорились?
Женька согласно кивнул головой и пошел в сарай за своим рюкзачком. Уложил в него подарки писательские и пошел к Раисе Викторовне, пожелав всем спокойной ночи.
«Мне теперь всё равно, где жить и что делать, лишь бы Георгий Иванович выполнил, что обещал. И скоро я увижу папу. И мы поедем к Тане!» Он от радости даже припрыгнул на тропинке, ведущей к калитке Чишковых.
- Женька, приходи завтра кататься на велосипеде!- крикнула ему на прощанье Вика, и ему стало тепло от её слов, он обернулся и ответил, что придёт обязательно.
- А кто она, эта Раиса Викторовна?- спросила Инна.
- Ветеран войны. – У неё сын инвалид, приезжает сюда редко, она в одиночестве мучается здесь, но еще копается на грядках через силу. – Пояснил Георгий Иванович. – Ей восемьдесят восемь лет, у неё орденов и медалей – тяжело носить уже, гимнастёрка к земле тянет. Вот так…

 

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009