Чичев Юрий Иванович

Прощайте, «Родники»!

Но автору всё же хочется знать, не меньше настойчивого читателя, что же будет дальше и скоро ли это всё закончится. Обещаю скоро. А дальше было вот что, слушайте, то есть, читайте.

Сердце у Женьки колотилось бешено. Поступки он совершал порывисто. Хотел выскочить сразу, как исчез мотоцикл. Нет, чуть тормозни. Теперь давай. И он вышел с пластиковыми бутылками медленной походкой, словно ему было лень таскать эту надоевшую воду. Лишь бы тётка ушла. Лишь бы ни с кем не встречаться. Он знал случайно, что её зовут Надей, хотя ни разу её не видел. В первую велотренировку он свалился в её кювет и протаранил забор, выбив пару старых подгнивших штакетин. Вика засмеялась и сказал только и всего: «Ой, тётя Надя нам задаст, будешь чинить ей забор!» Только и всего, но он запомнил.
Колосков поднялся с тропинки на улицу – женщина не ушла, и внимательно смотрела на мальчишку, стоя у калитки.
- Здрасьте, теть Надь, сказал он и улыбнулся.
- Здравствуй, - медленно ответила она, слегка растерявшись и уже в спину ему почти крикнула: - А ты чей?
- Турбиной, - крикнул, не оборачиваясь, Женька и был уже далеко. И только повернув на улицу, где находился участок Турбиной, он припустился бежать, как только мог с бутылками.
Влетел на участок, опорожнил бутылки, метнулся в сарай, нацепил свой рюкзак, сунув в него рубашку, которую снял из-за жары, и помчался как бы снова за водой. Но у калитки бросил в некошеную всё лето траву бутылки и рванул к роднику. И только он повернул за угол, как с другой стороны на эту улицу выполз полицейский мотоцикл Стёпкина. Он подкатил к участку члена КПРФ Н. П. Турбиной, заглушил движок, резко соскочил на землю и вошёл в распахнутую калитку.
Как там его встретила партийная старушка, нам не известно, только она долго пытала капитана, кто он и откуда, и по поводу чего, и зачем вторгся на её территорию без предупреждения, и к какой партии принадлежит, и есть ли у него документ, подтверждающий его полномочия, так что прошло минут десять.
Красный, как после русской бани, Стёпкин под крики Натальи: «Дерьмократы, жулика пригрели!» он выскочил из-за угла дома, вылетел из калитки, сиганул в седло мотоцикла, а тот еще с минуту никак не заводился под чертыханья капитана, наконец он рванулся с места и помчался по кругу, крича в разные стороны: «Где у вас родник! Кто председатель! Где участок председателя!» Кто-то ему показал участок председателя, потом он ломился в калитку глухого забора председательского дома, потом ему объяснили, что председатель будет только в понедельник, потом, наконец, выяснил, где родник. Побежал по тропке, покрытой рубероидом, споткнулся, чуть не упал, обжегся о крапиву, ругаясь, выбежал к роднику – никого. И только тут вспомнил, что заметил в траве у калитки Турбиной брошенные пустые пластиковые бутылки.
- Удрал, чертяка, зачем! – стал кричать, звать Колоскова, но в ответ только журчала струя родника.
Стёпкин спустился к роднику, попил холодной водицы из пригоршней, остудил ею лицо, посмотрел по сторонам, буркнул: «Ну, гляди, сам себе беды не наделай, дурачок», пошёл к мотоциклу, завел его и укатил по другим своим, более срочным делам.
А где же ваш Бомженька - спросите вы.
А это пока секрет. А вот другой вопрос у многих вертится на языке: в последнее время в повести несколько раз вспоминается Бучок-младший, что ж мы больше ничего о нём не узнаем?

 
Электронная почта: chichev_ui@mail.ru Разработка сайта «Бригантина»

© Юрий Чичев 2009